Памяти жертв Холокоста

В письмах нашего земляка Смелянского Петра Давыдовича (младшего лейтенанта 985-го стрелкового батальона) из Берлина в родной Челябинск открывается страшная правда об ужасах войны. В январе 1945-го он был среди тех, кто освобождал узников Освенцима.

Письма из Освенцима

Юрий Николаевич – старший сын Николая Давыдовича Смелянского и Людмилы Константиновны Татьяничевой – является хранителем семейного архива и истории рода, которая очень богата. Стихи Людмилы Константиновны являются частью литературного наследия Урала. Николай Давыдович – известный журналист и драматург, автор пьес о строительстве Магнитки, о войне, популяризатор творчества Татьяничевой. А еще волею судьбы Люся и Коля, как их называли родные, стали живой почтой для братьев и сестер Смелянских, которых война разбросала по России и Европе.

 Братья Смелянские с сестрой Верой
Братья Смелянские с сестрой Верой

С согласия Юрия Николаевича Смелянского публикуются его воспоминания и фрагменты личной переписки родственников в годы войны. Вот что Юрий Николаевич рассказывает о своей семье: «У деда Давида было шесть сыновей и три дочери. Иван и Федор вернулись с войны. Андрей погиб в Первую мировую, Алексей – при бомбежке Ростова, у двух дочерей отдали жизнь их мужья и сын Толя при освобождении Керчи и в боях под Варшавой. Вот и шла вся переписка через тыл – Магнитку, где в “Магнитогорском рабочем” работали мои родители. Они оба дважды писали заявление “на фронт”, договорились с родными, что меня заберут к себе. Но в газете уже никого не оставалось. Им приходилось работать за троих. Военные письма не всегда добирались до передовой. Вот и писали все братья сестры и родители на Урал, узнавая друг о друге».

Иван Смелянский. наградной лист орден кр звезды 1945
Иван Смелянский. наградной лист орден кр звезды 1945

Видимо, литературный дар – это семейное. Каждое послание можно читать как документальный очерк. Но такими письмами надо делиться и по другой причине. Это свидетельства очевидцев и участников грандиозных событий, где о войне написано правдиво, точно, без прикрас и пафоса. Привожу письмо Смелянского Петра Давыдовича, младшего лейтенанта, парторга 985-го стрелкового батальона. В январе 1945-го он был среди тех, кто освобождал узников Освенцима, а 26 апреля погиб в Чехословакии.

Петр Смелянский 30.ХI.1944 г
Петр Смелянский 30.ХI.1944 г

Здравствуйте, дорогие Коля, Люся, Юрик!

Я все же не даю вам покоя, хотя действие получается односторонним, не встречая противодействия. Хорошо же, пользуйтесь моей слабостью, пока я еще не занят. Когда у меня будет постоянное занятие, тогда мы поменяемся ролями.

Здесь стоит ранняя весна. Идут дожди, дороги разбиты танками. Всюду торчат обгорелые фабричные трубы. Солнечных дней мало. Пейзаж не веселый. Растительность скудная, почва бедная.

Люди самых разнообразных воззрений. Основное население поляки – начинает подниматься, осознавать себя и определять свое место в происходящих событиях. Немцы или сбежали, бросив свое добро вместе с роскошными особняками, либо прикидываются австрийцами, поляками, всем, кем угодно, ни в коем случае не соглашаясь с тем, что они немцы… Они даже отказываются понимать немецкий язык, уродливо коверкая польские и русские слова, лишь бы убедить, что они никогда даже не говорили по-немецки.

Письма из Освенцима

А между тем, на каждом шагу натыкаешься на факты чудовищного режима притеснения местного населения со стороны «господствующей» расы в период оккупации немцами. Полякам платили за ту же работу вдвое меньше, чем «фолькс-дойч», немцам отпускали неограниченное количество продуктов через специальные магазины. На улицах и в учреждениях, не говоря уже о школах, запрещалось говорить по-польски. Всякая тень недовольства подавлялась со свирепой жестокостью. По всякому малейшему подозрению ссылали в Освенцим . Мне пришлось побывать в этом огромном кладбище шестимиллионного народа.

Немцы¸ отступая, старались уничтожить следы своих преступлений. Они взорвали газовые камеры и крематории, но остались огромные ямы, битком набитые человеческим пеплом, виселицы. Остались трупы замученных людей – молодых девушек, детей, стариков. Остались сотни больных, бывших заключенных, которых немцы не успели уничтожить при поспешном отступлении. Я видел садистки изуродованные трупы. Жуть – слушать рассказы бывших заключенных, этих выходцев с того света.

Доктор Гордон из Ровенской области прибыл с эшелоном вместе со всей семьей. Его, как физически крепкого, оставили для работы, а мать, отца, жену, брата и ребенка четырех лет отправили на «газ». Об этом он узнал от зондеркоманды.

Были случаи, когда членам зондеркоманды приходилось сжигать трупы своих родных. пепел и раздробленные кости грузили в освободившиеся вагоны и отправляли для удобрения тощих германских полей. Но бывали периоды, когда пепел не успевали отгружать, тогда его сыпали в Вислу или утрамбовывали дороги в лагере. Временно живые люди топтали трупы себе подобных, зная, что скоро и их ждет такая же участь. За малейшую провинность  расстрел . Расстрелы производили с немецкой аккуратностью – только по пятницам, ставя «преступников» лицом к черной стене. Выстрел производился в затылок. Если жертва сразу не умирала, ее добивали вторым выстрелом, но теперь уже в правый глаз. Во всем был немецкий «порядок»!

На стенах бараков и даже на дверях карцеров этих изощренных тюрем написано желтым по черному: РТЗ! Тише, соблюдай тишину! «Порядок» везде! Во дворе, рядом с проволочным забором с током высокого напряжения, и пулеметными установками – березовая аллея и на каждом дереве скворечники, что должно было усиливать нравственные страдания, тоску по воле и жизни.

У самого входа в главный лагерь на воротах надпись по-немецки: ЧЕРЕЗ ТРУД К ВОЛЕ! Лагерники шутили (если это вообще можно назвать шуткой): «ЧЕРЕЗ ТРУД К КРЕМАТОРИЮ!»

Письма из Освенцима

Редко кто выживал более трех месяцев. Через несколько недель заключенный тощал и терял способность работать. Таким образом, он становился кандидатом в крематорий , а на его место подбирали новых людей из очередных транспортов. Тот же доктор Гордон говорит, что после двухмесячного пребывания в лагере он стал весить 35 килограммов.

Над заключенными производили всевозможные людоедские эксперименты – облучали рентгеновскими лучами, заражали раком половые органы, а затем наблюдали, исследовали, делали анализы, как все это отражается на дальнейшем оплодотворении. «Экспериментами» руководил профессор Кенигсбергского университета. Сей «ученый» пойман и ожидает суда в Кракове.

В последнее время наплыв транспорта стал настолько большим, что крематории с общей «производительностью» 25 тысяч трупов в сутки не успевали сжигать всех убитых. Детей до 12 лет даже не пропускали через газовую камеру, а прямо живьем…

Много нам еще пришлось слышать вещей, от которых стынет кровь в жилах и волосы буквально становятся дыбом. Но всего не перескажешь в коротком письме. Такие вещи творились не только в специальных лагерях. Вчера освободили один городок, в котором немцы уничтожили целиком 15 тысяч населения.

По этим фактам можно судить о моральном облике наших врагов.

Ну, дальше распространяться особенно не буду. О себе скажу только, что живу в ожидании ваших писем. Отвечайте, кто вам пишет и какие новости.

Желаю вам счастья и плодотворной работы для дела окончательной Победы над врагом. Ваш Петр

21 марта 1945 г.

полевая почта 14852-В»

Сказать, что эти строки производят глубокое впечатление, – не сказать ничего. Наверное, такие письма надо включать в учебники истории. Слова из рассказа Петра Давыдовича об Освенциме Л.К. Татьяничева вынесла в эпиграф стихотворения «Березы Освенцима».

Березы Освенцима

Мне довелось побывать в Освенциме…
Все потрясает там даже березовая аллея,
которая должна была усилить
тоску по воле к жизни.

Из фронтового письма Петра Смелянского.
Март 1945 г.

Вдоль заграждений Освенцима,
Прошитых токами
Насквозь,
Белела в черных клубах дыма
Аллея молодых берез.
Чтобы сердца
Больнее ранить,
Их к двери ада привели.
Щемящая живая память
Родной истерзанной земли!
А печи пламенем гудели.
Кровь огненной
Текла рекой.
На узников они глядели
С нечеловеческой тоской.
И, скорбно простирая ветви,
Убийц молили в страшный час:
– Людей не предавайте смерти,
Сжигайте нас! Сжигайте нас!

автор Юлия Демченко

Директор павленковской библиотеки Еманжелинского сельского поселения Челябинской области. Кандидат педагогических наук. Руководимая ею сельская библиотека — одна из лучших в области. На её базе учились сельские библиотекари. Курирует и пополняет школьный музей, проводит экскурсии по историческим местам села и района. Автор нескольких очерков в нашем журнале.
Директор павленковской библиотеки Еманжелинского сельского поселения Челябинской области. Кандидат педагогических наук. Руководимая ею сельская библиотека — одна из лучших в области. На её базе учились сельские библиотекари. Курирует и пополняет школьный музей, проводит экскурсии по историческим местам села и района. Автор нескольких очерков в нашем журнале.
Обложка январского 2021 года номера журнала "Уральский следопыт"
Обложка январского 2021 года номера журнала “Уральский следопыт”

✅ Подписывайтесь на материалы, подготовленные уральскими следопытами. Жмите ” 👍 ” и делитесь ссылкой с друзьями в соцсетях