Лыжный поход на Маньпупунёр

Идея побывать на Северном Урале и увидеть знаменитые столбы выветривания появилась у нас достаточно давно.

Решено было идти в марте группой опытных участников, общим количеством 10 человек. Команда была сформирована буквально за два дня. Но еще через пару дней спохватились многочисленные «старички», которых не взять с собой в такое путешествие было бы непростительно. После некоторых раздумий решили расширить состав команды до 20 человек, но не тут-то было – вмешался заповедник.

Обещали не умереть

В правилах посещения Печоро-Илычского заповедника, на территории которого находится плато Маньпупунер, четко прописано, что в каждой лыжной группе может быть не более 12 человек. Подобное ограничение связано в первую очередь с безопасностью, ведь в горном модуле, расположенном на вершине горы в 10 км от столбов, есть только 12 мест. В этом модуле лыжные группы ночуют, делают радиальный выход до столбов и обратно, еще раз ночуют, а затем возвращаются.

В белом плену.

Модули довольно тесные, примерно как плацкартные купе, так что ввести «коэффициент уплотнения» и ночевать в них бОльшим составом мы не планировали. Вместо этого решили взять с собой несколько горных палаток, в которых успешно пересидели не один буран в различных горных системах. Таким образом, те, кому не хватит мест в модуле, будут спать в палатках. Таков был наш план, но теперь оставалось сделать так, чтобы его официально принял заповедник. Переговоры шли очень медленно и заняли в общей сложности более полугода, но в конце концов нам все-таки дали добро, взяв с нас обещание, что мы там все где-нибудь не умрем. Заверив заповедник, что подобных планов у нас нет и что мы вообще в горах себя чувствуем не хуже снежного человека, состав экспедиции был наконец утвержден: 19 человек.

В белом плену.

Поезд прибыл в Ивдель в 4 утра. Две машины «ГАЗ-66», на которых нам предстояло преодолеть 210 километров по тайге, тоже уже прибыли на вокзал.

Мы довольно быстро преодолели первые 90 километров дороги до поселка Бурмантово. Многие в этот момент думают, что позади половина пути, но настоящая заброска тут только начинается. Наезженная дорога кончается, и машина съезжает на ухабистый зимник, пробитый в начале зимы геологами. Состояние зимника постоянно меняется – на это влияет в первую очередь погода. И если в морозный день оставшиеся 100 километров по тайге можно проехать часов за 6, то в оттепель, которая этой зимой была даже на Северном Урале, поездка может занять все 10 часов или даже более.

В белом плену.

Спустя 10 с небольшим часов после старта финишировали на берегу озера Турват, которое считается священным у местного народа – манси. На берегу этого большого и очень живописного озера зимник кончается, и оставшиеся 30 километров до старой базы геологов, откуда мы должны выходить на маршрут на лыжах, можно преодолеть только пешком или на снегоходах. Мы выбрали второй вариант, заранее обратившись за помощью к манси.

Вверх по Луцоулье

Раннее утро 16 марта порадовало нас ясной погодой и удивило настоящим трескучим морозом. Сильного снегопада не было давно, а поэтому снегоходная тропа видна хорошо. Она петляет по льду небольшой речки Луцоульи, обходит промоины, иногда прячется в лесу на берегу, а затем снова выходит на лед.

В белом плену.

На обледеневшей снегоходке лыжи держали плохо – не помогали ни мазь, ни самодельные насечки (заводские насечки ни на каком снегу не работают). Поэтому на ровных участках мы старались обойти тропу по рыхлому снегу, на котором не было отдачи.

Река Луцоулья очень живописна. Каменистое русло петляет посреди тайги, за каждым новым поворотом открываются красивые виды, а иногда и заснеженные вершины на горизонте. Местами берег вздымается крутыми обрывами, а где-то, наоборот, опускается практически вровень со льдом. В этот день мы прошли порядка 16 километров вверх по реке и остановились на ночь в уютном ельнике в двух километрах от устья реки Янысос – левого притока Луцоульи.

Вологодская грань

17 марта заметно потеплело, а на небе появились облака. Быстро собрав лагерь, мы вышли на маршрут. Достигнув устья реки Янысос, мы оставили берега Луцоульи и прошли еще километр вдоль ее притока, пока тропа окончательно не свернула в тайгу, плавно набирая высоту.

Поначалу мы решили преодолеть этот довольно протяженный подъем на лыжах, но затем отказались от подобной идеи – сил на это уходило намного больше, чем если идти пешком. Один за другим мы снимали лыжи и укладывали их на волокуши, продолжая подъем пешком.

Затяжной подъем сменился менее продолжительным спуском, тайга стала редеть, становиться ниже, и вскоре мы вошли в густой березняк у самого подножия горы.

В белом плену.

Мы довольно быстро преодолели 800 метров траверса и начали подъем на главный уральский хребет – на седловину, что к северу от вершины Печерья-Таляхчахль. Здесь ветер стал предпринимать против нас уже совсем решительные действия: дул в лицо, маскировал тропу и поднимал такую поземку, что видимость падала до пары десятков метров, а порой рельеф впереди и вовсе не читался из-за сплошной белой пелены. И чем выше мы поднимались, тем сильнее разыгрывалась непогода.

Шли медленно «по приборам», почти без привалов. Подъем давался нелегко, но все держались молодцом – никто не унывал. Нашей целью на сегодня была Вологодская грань , восточная граница Печоро-Илычского заповедника, а точнее горные модули, установленные на вершине горы, в которых мы по плану должны были заночевать.

Горные модули на Вологодской грани представляют собой типичную антарктическую станцию, какой ее обычно рисует воображение. Обледеневшие вагончики, очертания которых едва читаются под толстым слоем снега и льда, стоят посреди открытого всем ветрам пространства – в данном случае на плоской вершине горы.

В белом плену.

Около каждого вагончика из-за постоянных ветров образовалась снежная яма, в некоторых местах которой ветер дул несколько слабее. Выбрав такое место рядом с запертым вагончиком инспекторов заповедника, мы установили одну трехместную палатку, нарезав снежных блоков и построив из них защитную стенку. Палатка за этой стенкой, растянутая на лыжах, стояла достаточно надежно.

Природное чудо России

Столбы выветривания на плато Маньпупунёр, признанные, согласно какому-то очередному рейтингу, одним из пяти главных природных чудес России (хотя подобных чудес в нашей стране намного больше), овеяны множеством легенд различного происхождения. Почти все такие легенды, объясняющие происхождение столбов, сводятся к одному: на Маньпупунёр лучше не ходить. В этом священном месте живут духи, а их беспокойство до добра еще никого не доводило. Манси до сих пор верны этому правилу, но при этом считают, что русских оно не касается – им можно на Маньпупунёр.

В белом плену.

Откапывая с утра после бури палатку, невольно задумываешься: может, все-таки правы манси, что не каждому дозволено там побывать. Но у нас, кажется, появлялась такая возможность. Ветер заметно стих, небо прояснилось, и мы, не теряя времени, стали собираться.

Склон горы по ту сторону Вологодской грани был промаркирован красными флажками до самой зоны леса, так что с ориентированием проблем не возникло. Быстро спустившись, продолжили движение по снегоходной тропе, петляющей по лесу. Вскоре достигли дна долины, по которому под слоем снега и льда несет свои воды река Печора. В паре километров отсюда она берет свое начало и пока ничем не напоминает самую большую реку европейского севера.

Еще через километр тропа стала взбираться по лесу на противоположную сторону долины.

Тропа тем временем плавно забиралась в гору, а лес снова начинал редеть. Поднялся ветер, который усиливался по мере нашего продвижения выше зоны леса, а снежная пустыня вокруг изобиловала причудливыми снежными скульптурами – занесенными снегом елками.

Сильный ветер здесь дует каждый день, и если за месяц выдастся дней 5 тихой погоды, то это можно считать большой удачей. Мы же считали удачей достаточно хорошую видимость – ветер нес по склону поземку, но не поднимал ее высоко, так что окружающие ледяные просторы просматривались хорошо.

Наконец впереди показался домик инспекторов – с виду обычный каркасный дом, но только тоже покрытый ледяной глазурью, как и наши вагончики. Удивительно, как его не сдуло за все эти годы!

В белом плену.

Ветер всячески пытался воспрепятствовать нашему продвижению вперед, и в какой-то момент мы даже почувствовали, что на нем можно лежать – такой силы он был. Но впереди уже показалась цель нашего похода – огромные каменные исполины, возвышающиеся в вихрях пурги, и нас было уже не остановить.

Забыв про ураганный ветер, мы ускоряли шаг, бегали и прыгали, делали фотографии и радовались, как дети. Каждый в тот момент думал о своем, но наверняка о чем-то хорошем. В общей сложности мы провели 1,5 часа, гуляя вокруг столбов, а затем побрели обратно к домику инспекторов, часто оборачиваясь, пока каменные великаны не скрылись за снежным склоном.

Когда снова перешли Печору, то увидели огромный фронт, летящий по небу за нами по пятам. Вскоре солнце скрылось, начался снег, а верхушки деревьев закачались в диком танце. Вот уже близится опушка леса, за которой нам предстоит подъем по голому склону горы к модулям. Авангард успевает проскочить до начала бури, а остальные 15 человек медленно, плотной группой поднимаются по склону на ураганном ветру. Сегодня ветер еще сильнее, чем вчера. Каждый шаг дается с трудом, а от одной вешки другую совсем не видно.

В белом плену.

Вагончики становятся заметны, только когда мы почти вплотную к ним подходим. Набиваемся внутрь, кипятим чай и слушаем, как ветер трясет обшивку.

Наконец все поели, попили чаю и стали готовиться ко сну. Пришло время идти спать и тем, кто поселился в палатке. Палатка была установлена прямо рядом с дверью еще одного вагончика, который был закрыт как инспекторский. Сами инспекторы постоянно жили в домике на плато, а здесь практически не бывали. После долгих раздумий и сомнений мы сломали маленький навесной замок (за что приносим наши извинения заповеднику) и открыли дверь вагона. Внутрь через щели уже намело порядочно снега, так что мы первым делом взялись за лопаты – очищали пол, нары, ящики, расставленные на полках. Затем затопили печку и кое-как завесили одеялом дверь, через щели в которой ветер продолжал наметать внутрь снег. Постепенно внутри стало тепло и уютно, но расположение двери относительно направления ветра вызывало опасения, что утром мы ее открыть не сможем. Связались по рации с другим вагоном и сообщили, что если к завтраку не придем, то значит, нас замело и нужно идти откапывать. На этом для нас закончился запоминающийся день 18 марта 2020 года.

Белый плен

Утром открыв глаза, я первым делом услышал все тот же шум пурги за бортом и ощутил резкие толчки от порывов ветра, которые сотрясали модуль. Снег нас порядком засыпал, но дверь не заблокировал, так что выбраться наружу получилось без особых проблем, не считая того, что, открыв дверь, обратно ее закрыть уже не получалось из-за мгновенного проникновения снега на порог. В образовавшуюся щель внутрь вагончика сразу же наметало целый сугроб, и, чтобы предотвратить это, нужно было сразу же хвататься за лопату, очень быстро откидывать снег от двери и с порога, а затем с силой захлопывать дверь.

В белом плену.

Пурга тем временем стихать не спешила. Прошло уже больше 12 часов с момента, как она началась, но ни малейшего намека на прояснение не было. В нашем графике был потенциальный запасной день, и мы могли отсрочить время нашей выброски, позвонив по спутниковому телефону, но появилась другая проблема: за два дня мы сожгли почти все наши запасы газа и бензина, которые не были рассчитаны на столь активное использование. По плану мы должны были готовить на печках, но никто нам не сказал (точнее мы не предвидели), что в модулях на них в лучшем случае удастся растопить снег. О том, чтобы приготовить сублиматы, речь уже не шла, и мы питались хлебцами, колбасой, салом, сыром, горчицей, чесноком и различными сладостями. Жидкость старались экономить, как и остатки топлива. Рюкзаки наполовину собрали, чтобы в случае малейшего прояснения сразу же стартовать.

Сразу после полудня внезапно появилась видимость, а ветер стал заметно слабее. Давление при этом оставалось все таким же низким. Принимаем решение начать подготовку к старту. Сборы продлились около часа, и за это время окончательно стало понятно, что горы нас отпускают и нужно ловить момент. Выносим рюкзаки на улицу, упаковываем волокуши, наспех убираемся в вагончиках, подпираем двери досками и выходим. Кто-то идет пешком, благо, снег держит неплохо, а кто-то на лыжах. Двигаемся примерно с одной скоростью, но на затяжном спуске с седловины все-таки растягиваемся. Только бы опять не налетела пурга! На небе в разрывах между облаками просматривается голубое небо, а склоны гор на горизонте освещены солнцем, что на самом деле еще ничего не значит, но придает бодрости.

В белом плену.

Тропу полностью замело, и мы не сразу ее находим в прозрачном лесу, открытом всем ветрам. Зато в тайге, под покровом хвойных деревьев, даже заметенная тропа неплохо читается, так что наша скорость снова возрастает. Обратная дорога почему-то всегда кажется быстрее, и мы не успели оглянуться, как достигли вершины горы, поросшей лесом, и начали затяжной спуск.

Еще засветло прибыв на нашу первую ночевку, мы наслаждались теплом костра, уютом шатров, бесконечным запасом воды в реке, вкусным ужином и нашей веселой компанией. В тот вечер мы долго сидели у огня и пели песни, а на небе снова мерцали звезды. Завтра решили выходить попозже.

Возвращение

20 марта 2020. Позавтракали, не спеша собрались и вышли на маршрут примерно в 10:30. Наша команда, несмотря на свой значительный размер, окончательно сдружилась. Главный тому признак – ощущение, что все происходит само собой. Печки сами топятся, чай сам варится, вода сама из ручья прыгает в котелки, затем палатки как-то сами оказываются в чехлах. На самом деле так бывает только тогда, когда каждый проявляет инициативу и что-то предпринимает для общего дела, а не ждет просьб и указаний – это верный признак хорошей команды.

Сегодня мы повторили наш маршрут первого дня, но теперь двигались вниз по Луцоулье. Утром нас немного посыпало снегом, но зато потом вышло солнце и светило всю дорогу. Хотелось растянуть этот крайний ходовой день.

В белом плену.

Около 17 часов вернулись на базу Трехречье. Заняли ту же избушку, поставили рядом с ней палатку.

Ночью, когда все разошлись спать, из леса стали появляться снегоходы – это наши друзья-манси приезжали заранее, чтобы завтра утром доставить всю команду обратно на Турват. Снова ревут моторы, мгновение – и Трехречье остается где-то за снежным холмом, а мы уже несемся по льду Большой Сосьвы. Финальный участок пути по озеру пролетели с ветерком!

Оригинал статьи размещен в ноябрьском номере журнала Уральский следопыт за 2020 год

путешественник, альпинист. Инструктор Клуба походов и приключений CityEscape. Большую часть года проводит в походах по России и за рубежом
автор Филипп Терец
путешественник, альпинист. Инструктор Клуба походов и приключений CityEscape. Большую часть года проводит в походах по России и за рубежом

фотографии автора

обложка ноябрьского 2020 года номера журнала "Уральский следопыт"
обложка ноябрьского 2020 года номера журнала “Уральский следопыт”

✅ Подписывайтесь на материалы, подготовленные уральскими следопытами. Жмите ” 👍 ” и делитесь ссылкой с друзьями в соцсетях