Что касается хасанских событий и роли Блюхера в них, то следует говорить о нем никак не уничижительно. Отношения с Японией, японскими военными властями, захватившими северо-восточную часть Китая — Маньчжурию и создавшими марионеточную империю Маньчжоу-Го, были сложными. Как руководство Советского Союза, так и милитаристский режим Японии проявляли агрессивность.

Но, как свидетельствуют выявленные и опубликованные в наши дни документы, в наибольшей степени агрессивность была тогда все же присуща именно советской стороне, Сталину. Хасанские события лета 1938 года как раз об этом наглядно свидетельствуют. Блюхер, конечно же, это чувствовал и пытался военное столкновение предотвратить.

Он действительно, как отмечали современники, имел наклонности (да и опыт) дипломата. Хасан был явно спровоцирован советской стороной.

Началась война. Блюхер действовал в ходе нее явно замедленно, мешкая, но стал подтягивать войска к границе, сопкам практически по бездорожью.

С опережением должен был бросить против японцев авиацию, но не делал этого из-за тумана. 2 августа прибыл на место, произвел атаку Заозерной, закончившуюся провалом. Накануне, 1 августа, он был вызван на прямые переговоры с И.В. Сталиным, В.М. Молотовым, К.Е. Ворошиловым. Сталин возмущенно спросил: «Скажите-ка, Блюхер, почему приказ наркома обороны о бомбардировке авиацией всей нашей территории, занятой японцами, включая высоту Заозерную, не выполняется?» Блюхер оправдывался нелетной погодой, опасностью попадания бомб в своих и в мирные (корейские) селения, затем заявил, что, «не считаясь ни с чем», поднимет авиацию для атаки.

Прямой путь на сопки открыт для обстрела противником и неимоверно крут — 45 градусов. Сколько солдат ни бросай — всех скашивают обороняющиеся.

Штаб Блюхера требует разрешения о наступлении на позиции японцев не в лоб, а с правом захода им во фланги и в тыл, т.е. использование и территории противника. Но в этом ему отказывают. С 6 августа начался лобовой штурм высот по открытой местности, узкими коридорами. Красноармейцы шли волна за волной. Перекрестным огнем противник их косил, истреблял, остатки откатывались вниз.

Затем, раз за разом все это повторялось. 5 августа Москва разрешила действовать и с маньчжурской территории. Стало «горячей» и японцам. Еще накануне, 4 августа, японские представители в Москве вновь предлагают урегулировать спор мирно. Но нарком Литвинов им пока отказывает. Однако с 9 августа атаки на высоты все же прекратились, а 11- го — военные действия вообще. Утром 12 августа заключается перемирие, а затем и мир.

Так обстояло дело. Официально говорилось о 285 убитых и 2807 раненых. Косвенные данные говорят о том, что потери были раза в три больше, многократно превышали таковые с японской стороны. А итог? — совершенно не изменившийся статус на дальневосточной границе! Конечно же, это был провал, военный, дипломатический и прочий. Блюхер лишь вовлечен, замешан в нем, при стремлении помешать авантюре накануне.

Надо отмести еще одно бытующее сейчас обвинение Блюхера в избиении военных кадров в смысле, самостоятельных целенаправленных репрессий. Он был вовлечен в это, но постоянно понукался и обвинялся в препятствовании этому кровавому процессу. Блюхер вступался за арестованных командиров.

В разгромном в отношении Блюхера приказе № 0040 наркома К.Е. Ворошилова от 4 сентября 1938 года сказано: «Сидевшие рядом с Блюхером многочисленные враги народа умело скрывались за его спиной, ведя свою преступную работу по дезорганизации и разложению войск КД фронта. Но и после разоблачения и изъятия из армии изменников и шпионов т. Блюхер не сумел или не захотел по-настоящему реализовать очищение фронта от врагов народа».

Чудовищно-масштабные репрессии в войсках Блюхера развернули как раз присланные Сталиным агенты — Мехлис и Фриновский. Вот телеграмма Мехлнса начальнику Управления кадров Наркомата обороны Е.А. Щаденко от 27 июля: «Нач. штаба Лукин крайне сомнительный человек… Не ошибетесь, если уберете немедля». А вот его телеграмма лично Сталину от 28 июля: «Уволил двести пятнадцать политработников, значительная часть из них арестована…». В тот же день Мехлис Сталину и Ворошилову телеграфирует: «Блюхер ведет себя по инциденту на высоте Заозерной крайне двойственно. Такую же двойственную позицию он занимает по ряду других важных вопросов. Порой трудно отличить, когда перед тобой выступает командующий или человек в маске…». На Блюхера льется компромат и далее, в телеграммах он именуется «фигурантом». Подобным же образом действует и Фриновский. 31 июля Мехлис передает в Москву предложение — назначить в районе боев «настоящего диктатора». И таковым в районе боевых действий назначается начальник штаба Г.М. Штерн, а за Блюхером оставлено «общее руководство». Фактически он отстраняется от командования, а ответственность за ним, тем не менее, сохраняется. С него почти незамедлительно и спросили. Обвинили во всем его. И сейчас есть охотники до этого же.

Как отмечалось, главные обвинения в адрес Блюхера делались не в связи с Хасаном. Ему ставили в вину шпионаж в пользу Японии, связь с «правыми», участие в заговоре. Все — вымысел, фабрикация.

В.К. Блюхер погиб через две недели после ареста. Его забили до смерти. Умер в тюремной больнице. Сведения о дне его смерти противоречивы. В связи с реабилитацией Блюхера постановлением Военной прокуратуры от 12 марта 1956 года («за отсутствием состава преступления») родственникам было сообщено, что смерть его последовала 9 ноября 1938 года.

Эта дата вошла в справочную литературу. Но вот в 70-80-е годы генерал-лейтенант в отставке Б.А. Викторов, сведущий в творившихся в 30-е годы репрессивных делах, изучавший архивные документы, в выступлениях по телевидению, в печати стал указывать на 11 ноября.

Казалось, следовало верить и этому авторитетному источнику. Автор этих строк делал запросы в Центральный архив ФСБ, но ответа не было. Наконец, на новый запрос в ноябре 2000 года таковой последовал:

«Сообщаем, что в хранящемся в Центральном архиве ФСБ России архивном следственном деле на Блюхера В.К. имеются рапорт 1938 года и акт судебно-медицинского исследования трупа Блюхера В.К., в которых говорится о том, что доставленному в амбулаторию в 22 часа 45 минут Блюхеру В.К. была оказана медицинская помощь, однако, арестованный скончался через 3-4 минуты от «закупорки легочной артерии тромбом, образовавшимся в венах таза». 10 ноября 1938 года в 7 часов 25 минут (так указано в акте кремации) тело Блюхера В.К. было кремировано…
Начальник архива (подпись) Н.П. Михейкин».

Здесь имеются и данные о времени кремирования (указание о производстве которого, выясняется, дал лично И.В. Сталин) еще до 11 ноября. Значит, погиб Блюхер не 11-го, а именно 9 ноября, на исходе этого дня, не дожив три недели до своего 47-летия. Он для крупного военного деятеля был еще молодым, полным сил. Нужным был стране маршал Блюхер!

Изучение документов, доступных теперь историкам, свидетельствуют о том, что В.К. Блюхер был сыном большевистской партии, Октября 17-го года, советской эпохи в целом. Но он, к его чести, не был все же слепым, послушным военным орудием сталинского режима. Он в той или иной степени был недоволен им, больше того, — в какой- то мере пытался противодействовать ему, его агрессии и авантюризму.

Оригинал статьи размещен в июльском номере журнала Уральский следопыт за 2001 год здесь http://www.uralstalker.com/uarch/us/2001/06/5/

автор Иван Плотников

Академик Российской академии гуманитарных наук, заслуженный деятель науки РФ, лауреат ряда премий, доктор исторических наук, профессор УрГУ. Автор многих книг, публикаций в периодических изданиях, сборниках. Давний автор «Уральского следопыта».

Обложка июльского 2001 номера журнала "Уральский следопыт"
Обложка июльского 2001 номера журнала “Уральский следопыт”