Традиции рыболовного мастерства народа манси

Когда ещё не было мерёжи, древние манси использовали для ловли рыбы одну из самых древних ловушек — это камка, кимка, она же морда, вентерь, фитиль, крылена и т.д

Камка может быть изготовлена из различных материалов: сплетена из гибких веток тальника, связана из бечёвок крапивного волокна или сшита из расщепленных веток черёмухи. Они могут быть разных размеров — от крохотных до громадных (их размер зависит от величины предполагаемого улова рыбы).

Выглядит камка так: два сплющенных конуса в виде воронки с одним большим отверстием, один размером побольше, а другой поменьше внутри основного конуса. Основной каркас сверху плотно оплетают древесными прутьями. Хороши они во время зимней и летней ловли рыбы, однако очень неудобны для переноски и транспортировки.

Эти ловушки универсальные, их ставят и на тихих озёрах, и на устьях рек, на сорах, и на быстрых горных речках. Сеть, например, только в первые сутки ловит рыбу, потом рыба сеть обходит. Камка же, наоборот, ловит там, где сети бесполезны: в коряжнике, густой траве и водорослях. Камка сама по себе привлекает рыбу, так же как коряга, дающая тень и укрытие.

На быстром течении камка создаёт особое завихрение воды и рыба, борясь с течением, пытаясь попасть в затишье за камкой, находит самое тихое место уже в самой камке. Поэтому в старину камки вешали на общий трос, вроде как крючки у перемёта, и перегораживали такой связкой участок быстрой реки.

«На реке Конда, где быстрое течение, запоры было ставить тяжело, в этом принимали участие все жители села», — вспоминает Анатолий Николаевич Хомяков (1930 г. р.) из посёлка Половинка Кондинского района.

Такие запоры назывались ес. Если загородить прямо речку, то она будет шириной двадцать пять-тридцать метров. Огораживали его не прямо, а опускали запор вниз по течению.

Берега выкапывали лопатами, туда заходила вода, и ес заводили в берега. Если перекрыть прямо, то его начнёт выламывать и низ поднимать. Ставили запоры с расчётом на количество хозяйств в деревне: 15 хозяйств — 15 запоров. А потом, в 50–60‑е годы XX века, власти решили деревни укрупнить — это в старину было в деревне 3–4 хозяйства. После укрупнения Учинья стала большой деревней, её ещё называли Юрты Учинские. Когда запор ставили, участвовала вся деревня. От каждого дома один или два человека участвовали.

Каждое лето для камки желье надо заготавливать новое, если старое желье сгнило или сломалось, расплелось. Старое убирали, хорошее оставляли, а новые жерлины для камки добавляли. Например, одни мужчины шли в лес заготавливать сосну; находили походящее дерево, распиливали, раскряжевывали на куски и на плечах приносили домой. Возле запора или возле дома были сделаны вешала на кольях, сюда и раскладывали колотые и готовые жельи. Были и другие специалисты по строганию желья, строганые раскладывали отдельно. Все это готовили в мае, ибо в июне вода уже сходит. Как пошла вода на убыль, сразу ставили запор. В устроении запоров участвовали все, и у каждого было место, данное ему. Рыбаки, которые организовывают, они знают, раз пошла вода на убыль, пора ставить запор, главное — не опоздать.

Запор разделён метками на 15 частей, у каждой семьи своя камка и каждый сам ставит её у запора. Черенок не привязывался, это на речке, когда ставили запор, привязывали черенок, а здесь не надо. Здесь за желье привязана верёвка, внизу камка широкая, она к запору ставится. Запор в наклон стоит, верхняя часть камки прижимается к запору, а нижняя свободная. Камка поднимается, а снизу кол. В том месте, где кол стоит, желье привязывают и камку придавливают. Каждый ставил камку в своем пролете. Рано утром вставали и приходили к запору, кто на лодке подъезжал. Камку отвязывали, а содержимое камки высыпали в лодку. А потом, когда вода уйдёт, у самого запора борозда идёт, там набросаны палки. Бродни разомкнут, смотрят. Рыба хочет вверх пойти по речке, подходит к запору и тычется в него, идёт возле запора, разворачивается, а там дыра, она раз — и в камку. Чебак, окунь — им в запоре надо найти дыру, надо вершину пройти, но запор плотно сделан, а в камке дыра. Она снизу идёт, подходит к запору, потом в камку заходит, вот и попадается.

Осенью камки ставят входом против течения, если речка глубокая, то в два яруса или со специальными загородками, чтобы спускающаяся рыба попадала в ловушку. Но для отлова идущей, поднимающейся по реке на нерест белой рыбы (чира, муксуна, налима и т. д.) камку можно ставить и горловиной вниз.

В камках делаются специальные окошки в конце стенки — камка патате на сужении — ави хольт, для выемки улова. Рыбу из камки также достают через отверстие ловчего конуса, если размеры камки позволяют.

Плетут камки из ивовых веток, тальника. Из черёмухи — лямив — делается основной каркас. Ивовые ветки могут заменить на лиственничные или сосновые колотые (обструганные) щепы. Тальник обязательно шкурят и сушат, чтобы ловушка подольше прослужила хозяину.

Также камку можно сплести и из любого другого подходящего материала. Основа, естественно, должна быть покрепче, а заплетать основу можно чем угодно. В основном при летнем и зимнем применении камка служит 5–6 лет, но при этом каждый год ремонтируется, заменяются сломанные прутья и укрепляются обмотки каркаса сооружения ловушки.

Для того чтоб рыба не убежала из ловушки-морды, можно уплотнить её вставками, дополнительными рейками, плетением в широкие места камки.

Собираемая камка уплотняется поперечным плетением. Расстояние между стрингерами (палочками основы) от одного до двух сантиметров, длина — от полутора до двух метров.

Обручи для камки лаквыт делаются из черёмухи — кисанэ лям, они нужны для создания первоначальной формы или костяка камки.

Кольца для камки (и всяких там корзин) делаются так. Берётся длинная ветка и загибается в кольцо. В нужном месте ветка связывается или, если ветка достаточно длинная, просто свивается-переплетается, далее сохнет, пока не останется кольцом навечно.

Тут надо сразу определиться, какой длины и какого диаметра будет камка и сколько обручей надо, ориентируясь по средней длине веток-стрингеров. В сущности, нужен только один крепкий обруч, удерживающий горловину входного конуса и сам корпус, остальные обручи поменьше к сужению в конце.

В дальнейшем заплетка — сагавет — из прутьев сама будет держать форму ловушки. Другое дело, если заплетка будет из тонкого тальника или из другого не очень прочного материала, тогда дополнительные обручи действительно необходимы.

Предположим, что наша ловушка-камка с одним ловчим конусом, корпусом цилиндром с тремя кольцами одного диаметра на корпусе и с постепенно переходящим корпусом к конусу. В цилиндрическом корпусе в конце окошко (с дверцей) для выемки рыбы.

Дверцу для выемки рыбы на цилиндрической части камки делают так: плетут оплётку только до окна и возвращаются с прутом оплётки обратно вокруг корпуса до окна с другой стороны.

Дверцу сплетают в конце камки округлой и закрепляют плетёной черёмухой. Так крепится и закрепляется дверца на ловушке-камке. Если камка долго стоит в воде, то её вынимают и сушат, на её место ставят другую. Весной, когда вода поднимается и рыба заходит в соры, морды снимают, чтобы рыба зашла в соры.

Соры — это заливные луга, куда заходит рыба для нагула жира.

Основное древнее рыболовное средство обских угров ловушка-камка сегодня считается браконьерской снастью и ее применение во многих водоёмах запрещено! Хотя в сетях, особенно летом, рыба гибнет и пропадает быстрей.

В камке мелкая рыбёшка проскакивает через плетёные прутья, и если набилась в камку мелочёвка, то она всегда живая и рыбак выпускает её обратно в водоём. И если в силу каких-то обстоятельств рыбак не проверяет запор, то рыба всегда живая — ведь она свободно плавает в воде (в камке) на течении. А попав в сеть, она портится в тёплой воде и её приходится выбрасывать.

Ханты и манси по сей день считают, что ловля рыбы в ловушки-камки — это более экологичный и щадящий лов.

Оригинал материала опубликован в январском номере журнала Уральский следопыт за 2020 год здесь

http://www.uralstalker.com/uarch/us/2020/1

автор Никита Партанов

Родился в 1960 году в ХМАО-Югра. В 1994 году поступил в Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург). Получил высшее образование учителя культурологии и истории. В настоящее время работает лектором-экскурсоводом в Этнографическом музее под открытым небом «Торум Маа». Публикуется в различных изданиях. Член Союза журналистов с 1996 г.
Родился в 1960 году в ХМАО-Югра. В 1994 году поступил в Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург). Получил высшее образование учителя культурологии и истории. В настоящее время работает лектором-экскурсоводом в Этнографическом музее под открытым небом «Торум Маа». Публикуется в различных изданиях. Член Союза журналистов с 1996 г.

фотографии предоставлены автором

обложка декабрьского номера 2019 года журнала “Уральский следопыт”