Отечественная гражданская авиация зарождалась на Урале

здание аэропорта Уктус в Арамили
здание аэропорта Уктус в Арамили

Узнав, что я делаю очерк об открытии первой авиакомпании в нашей стране, сотрудники авиационного музея в Москве радушно открыли мне свои архивы. И вдруг один из них, услышав, откуда я, хитро прищурился: «А вы знаете, где приземлился первый в России самолет с пассажирами?» – «Где?»  «У вас, на Урале».

Это звучало абсолютно невероятно. Дело в том, что на протяжении всей истории авиации Урал не играл в ней практически никакой роли. Так с чего бы здесь состояться первому гражданскому рейсу? История оказалась обычная для той эпохи – то есть увлекательная и фантастическая.

«Спокойно, с достоинством восприняла завоевания революции»

В 1912 году Россия абсолютно не котировалась в мире авиации. В стране едва удалось наладить производство аэропланов по французским чертежам. Но уже через два года всё изменилось – опять-таки абсолютно. Одной из первых машин, созданных непосредственно в России, стал «Илья Муромец». Аналогов в мире он не имел, превосходя любой другой аэроплан по грузоподъемности в несколько раз. Под стать и дальность полета в полтысячи километров. К 1917 году на фронтах Первой мировой воевала уже целая эскадра этих гигантов в несколько десятков единиц. Командовал ею человек, в своё время одним из первых освоивших #пилотирование невиданной машины – Алексей Панкратьев.

Алексей Панкратьев с сыном Никитой, родившимся в Сарапуле
Алексей Панкратьев с сыном Никитой, родившимся в Сарапуле

Революция могла оставить от всех этих достижений пустое место. В феврале 1918 года за границу бежал создатель «Муромцев» Игорь Сикорский . Но Панкратьев и многие из его сослуживцев сделали совсем другой выбор. Вряд ли они были такими уж энтузиастами социального переустройства – их мысли были полностью заняты небом и крыльями. Но они были русскими авиаторами и в ином качестве себя не представляли.

"Илья Муромец" - самый мощный в мире аэроплан в 1915 году
“Илья Муромец” – самый мощный в мире аэроплан в 1915 году

5 октября 1917 года Панкратьев с гордостью писал: его эскадра «…в полном сознании важности переживаемого момента спокойно, с достоинством восприняла завоевания революции… доказала свою сознательность и подготовленность к новому строю». Принял он и советскую власть. Конечно, много было и тех, кто последовал примеру Сикорского. Аэропланов оказалось больше, чем пилотов. Поэтому на первый план в деятельности эскадры, преобразованной в дивизион, стало обучение летчиков. Но дивизион рвался в бой – насколько это позволяли возможности. Ведь тяжелым аэропланам годились только аэродромы с хорошей технической базой. Какое-то время базировались в Липецке. Но вскоре город оказался под угрозой захвата белыми. Куда уходить?

– На востоке товарищи из авиаотряда 28-й дивизии создали хороший аэродром.

– Где это?

– В Сарапуле.

На Каме

Составы дивизиона прибыли в сентябре 1919 года. По воспоминаниям летчика Константина Туманского, первоначально расположились в особняке владельца кожевенного завода Смагина (ул. Первомайская, 18). Затем обустроили полузаброшенное здание винного склада. Ведь аэродром находился на поле рядом с винокуренным заводом. Построили несколько ангаров и даже узкоколейную железную дорогу, чтобы вывозить тяжелые самолёты из ангара на поле. К весне следующего года собрали шесть «Муромцев», начали на них тренировочные полеты. Семья Панкратьева сопровождала его в переездах. В августе 1920-го в Сарапуле у него родился сын Никита.

 дом Смагиных где поначалу расположился в Сарапуле дивизион тяжелых аэропланов
дом Смагиных где поначалу расположился в Сарапуле дивизион тяжелых аэропланов

Образ горящего энтузиазмом авиатора начала XX века может казаться сугубо «книжным» или «киношным». Однако военлеты дивизиона были именно такими. После очередного напряженного дня они шли… читать лекции трудящимся города. Страницы местной газеты сохранили эти подробности. Летчик Башко рассказывал об авиации, а тема выступления его сослуживца Носова была «Развитие химии и ее значение для техники и промышленности». А вот дивизионный врач проф. Александров сделал ощутимый вклад в изучение… местной флоры. Такое у него было увлечение.

Московская неудача

Панкратьев был профессиональным военным. Но он отлично понимал, что авиация должна быть не только и не столько оружием. Еще когда дивизион находился в Петрограде, раздавались предложения наладить на «Муромцах» линию перевозки почты с Москвой. А морское начальство с интересом изучало идею использования тяжелых аэропланов в полярной экспедиции. Однако ситуация тогда была слишком напряженной. Теперь в Сарапуле Алексей Васильевич сказал молодым курсантам:

– Летать по «коробочке» – детский сад. Так вы ничему не научитесь. Давайте летать… в Москву! Но не пустыми разумеется. Перекуем мечи на орала! Докажем, что авиация – транспорт будущего!

Илья Муромец в воздухе
Илья Муромец в воздухе

Хотя в 1914 году «Муромцы» совершали дальние перелеты и частенько катали пассажиров в Петербурге, сложить «а» и «б», совершить перелет с пассажирами тогда не успели – уже в августе началась война. Так что теперь Панкратьев предлагал совершить первый в истории России дальний авиарейс.

Причем вполне соответствующий мировому уровню развития отрасли. Годом ранее начались полеты на линии Брюссель – Париж. Расстояние там вчетверо меньше, всего 260 км. Прочертить маршрут, изучить район перелета по карте – этого было недостаточно. Самолетам требовались промежуточные базы для пополнения горючего, запасные аэродромы. Поэтому дивизион создал три аэростанции – в Арске, Сергачах и на железнодорожной станции Бутылица.

26 марта 1920 года «Илья Муромец » отправился из Сарапула в перелет. Но его постигла неудача. Из чего были сделаны весьма серьезные выводы. Было решено, что тысяча верст до Москвы – это всё-таки слишком для весьма изношенных аэропланов.

 Сарапул, зима 1920 года. Семейный архив И. Л. Когутова
Сарапул, зима 1920 года. Семейный архив И. Л. Когутова

Конечно, логично было бы осуществить перелет по части уже размеченной трассы – до Казани например. Или Чебоксар. Нижнего Новгорода. Однако авиаторы стремились впечатляюще продемонстрировать властям и общественности преимущества воздушного транспорта. Но любой обыватель, узнав о перелете «Сарапул – Казань», лишь пожал бы плечами: «А смысл? Тут добраться проще простого, множество пароходов плавает». Поэтому Панкратьев обратил свой взор на восток. И предложил лететь в Екатеринбург и обратно. Конечно, туда тоже с недавних пор существовала железная дорога (собственно, без неё перелет был бы невозможен), однако в массовом сознании Урал воспринимался как «край географии».

На борт приглашаются…

Лето ушло на подготовку трех новых аэростанций – на станции Аряж недалеко от Сарапула, в Александровском под Красноуфимском, в Бисерти. Всё это, напомним, в условиях разрухи, голода, тифа. аэродром пришлось создавать и в пункте назначения. Ведь он должен был находиться рядом с железной дорогой, чтобы аэроплан можно было вывезти в случае тяжелой поломки. Подходящее поле отыскалось только в двух десятках верст за Екатеринбургом, восточнее села Арамильское.

рисунок летчика Александра Насонова посвященный перелету
рисунок летчика Александра Насонова посвященный перелету

Первый аэроплан вылетел в Екатеринбург 2 сентября 1920 года в 5.04. Управлял им лично Панкратьев. Вечером самолет был в Александровском. Со взлетом пришлось ждать до вечера следующего дня. Уже через полтора часа, в 19:00, 3 сентября 1920 года были в Арамильском. Обратный перелет складывался значительно труднее. После засушливого лета на Среднем Урале бушевали лесные и торфяные пожары. А летчикам постоянно нужно было иметь хорошую видимость вблизи земли, чтобы в случае поломки суметь найти площадку для вынужденной посадки.

Лётное поле под Арамилью. Место приземления первого российского авиарейса
Лётное поле под Арамилью. Место приземления первого российского авиарейса

Аэроплан вылетел из Арамильского, но вернулся, попав в полосу дымов. Через несколько дней снова взлет – и опять возвращение: неисправности в двигателе. Затем всё-таки удалось добраться до Бисерти. Но после взлета оттуда злосчастный двигатель отказал окончательно. Пролетев всего 26 км, «Муромец» сел рядом с Кленовским. И пришлось ждать неделю, пока из Сарапула привезут новый двигатель. На базу вернулись только 20 сентября. Во время второго полета в октябре пришлось столкнуться с другой проблемой: в районе Красноуфимска началось кулацкое восстание, персоналу аэростанции пришлось «отвлечься» для ведения боев. В планах было рейсы продолжать. Но дивизион экстренно перебросили в Крым, добивать Врангеля. За время своего короткого существования «воздух-линия» между Сарапулом и Екатеринбургом (Арамилью) перевезла около 60 пассажиров и две тонны груза.

Сотворили будущее

Спустя 17 лет на льдину рядом с Северным полюсом впервые в мире приземлится самолет и высадит дрейфующую станцию. За штурвалом самолета будет Михаил Водопьянов, а штурманом – Илья Спирин. Оба они, как и многие другие их коллеги, в 1930-е творившие славу советской авиации, были питомцами Сарапульского дивизиона. Это было единственное в те годы учебное заведение в стране, готовившее пилотов дальней авиации. Энтузиасты, в океане насилия, тифа, голода и разрухи бредившие воздушными путешествиями, творили будущее страны. Водопьянов, кстати, был среди тех, кто встречал самолеты в Арамили и готовил их к обратному полету.

Алексей Панкратьев
Алексей Панкратьев

Наспех созданный тогда аэродром действует и поныне. А маршрут между Екатеринбургом и центром страны через Бисерть, прочерченный тогда при свете керосиновой лампы, остается на картах летчиков всего мира. Человек, проложивший воздушную дорогу на Урал, и в последующие три года был одним из ведущих энтузиастов создания гражданской авиации страны Советов. Алексей Панкратьев пропагандировал эту идею в высоких кабинетах, на митингах, в газетах. Разрабатывал проекты воздушных линий от столицы до Харькова, Ташкента, Баку и через всю страну – от Петрограда до Владивостока.

Судьба вознаградила его счастьем увидеть, как сбываются мечты. Но мир торжества оказался именно что мигом. 15 июля 1923 года открылась первая регулярная внутренняя авиалиния страны «Москва – Нижний Новгород». А на следующий день при заходе на посадку самолет Панкратьева задел за телеграфный столб. Гибнущая в огне машина не захотела отпускать хозяина, зажав ему ноги исковерканным металлом.

Оригинал рассказа размещен в сентябрьском номере журнала Уральский следопыт за 2020 год здесь

http://uralstalker.ru/2020/09/

Член Общественной палаты города Екатеринбурга. Работал журналистом в газетах "На смену!", "Главный проспект", "Наша газета". Автор сценариев документальный фильмов об истории России. Долгое время возглавлял газеты "Уральский рабочий" и "Вечерний Екатеринбург". Родился в Свердловске, закончил радиотехнический факультет УрГТУ-УПИ.
автор Лев Кощеев
Член Общественной палаты города Екатеринбурга. Работал журналистом в газетах “На смену!”, “Главный проспект”, “Наша газета”. Автор сценариев документальный фильмов об истории России. Долгое время возглавлял газеты “Уральский рабочий” и “Вечерний Екатеринбург”. Родился в Свердловске, закончил радиотехнический факультет УрГТУ-УПИ.
обложка сентябрьского 2020 года номера журнала "Уральский следопыт"
обложка сентябрьского 2020 года номера журнала “Уральский следопыт”

✅ Подписывайтесь на материалы, подготовленные уральскими следопытами. Жмите ” 👍 ” и делитесь ссылкой с друзьями в соцсетях