Из истории освоения Полярного Урала

До сих пор многие страницы истории освоения Севера в 1930–1950 годах остаются почти что «тайной за семью печатями». Да это и понятно, ведь связаны они с периодом сталинских репрессий.

Не открою Америки, если скажу, что возведение в суровых природно-климатических условиях современных городов и поселков Приуральского региона (таких, например, как Воркута, Печора, Инта, Ухта, Лабытнанги и десятки других), освоение местных природных ресурсов, строительство дорог стали возможными только благодаря труду сотен тысяч заключенных ГУЛАГа.

Сложенное древними породами продолжение Полярного Урала Ц хребет Пай-Хой.

Среди построенных на Севере заключенными промышленных объектов — интереснейший и мало известный большинству соотечественников Харбейский вольфрамо-молибденовый рудник и возведенный рядом с ним поселок почти в самом центре горного хребта Полярного Урала, в нескольких десятках километров севернее полярного круга. Харбейский рудник — явление уникальное для Севера, это первый промышленный объект на Полярном Урале

Летопись событий. Начало

В конце 1930‑х — первой половине 1940‑х годов, когда в стране появилось много дармовых рабочих рук (ими были заключенные ГУЛАГа), государство обратило внимание на Полярный Урал, который до того времени оставался практически неисследованным. Силами всемогущего ГУЛАГа, за которым в те годы были закреплены вопросы освоения Севера, здесь развернулись масштабные поисково‑разведочные работы. На северо-востоке Большеземельской тундры и в прилегающих районах Полярного Урала их осуществляла весьма своеобразная геологическая «зэковская шарашка», весьма специфическая структура при управлении комбината «Воркутауголь». Персонально эти работы возглавляли геологи-заключенные: Константин Генрихович Войновский-Кригер (1894–1979), впоследствии известнейший советский ученый, доктор геологических наук, палеонтолог; один из организаторов геологической службы Воркуты, создатель научно обоснованной концепции геологического строения и истории Печорского угольного бассейна, заложивший основы геологии Полярного Урала, и Георгий Петрович Софронов (1902–1975), в будущем — выдающийся исследователь Полярного Урала, геолог, заслуженный деятель науки и техники Коми АССР, работавший на строительстве Печорской железной дороги (в частности, прокладывал и изучал трассу железной дороги через Урал на участке от станции Чум (Сейда) до поселка (ныне — города) Лабытнанги).

Озеро Большое Щучье

10 сентября 1944 года в береговых обрывах ручья Левый Бадья-Юган, зажатого хребтами Харбейнырд и Харбейхой, примерно в 110 км на восток от Воркуты, геологи-заключенные Г. П. Софронов и А. И. Блохин обнаружили кварцевые жилы с чешуйками молибденита (после открытия месторождения ручей переименовали в Молибденитовый).

Так было открыто Харбейское вольфрамо-молибденовое месторождение, имевшее большое значение для повышения обороноспособности нашей страны, так как оно давало необходимое сырье для получения высокопрочных легированных сталей для танкостроения.

По приказу Берии

Основные события на месторождении развернулись уже после войны, когда началось восстановление разрушенного народного хозяйства.

Учитывая значимость молибдена для производства высоколегированных сталей, применявшихся в уже зарождавшихся тогда важных отраслях народного хозяйства — атомной промышленности и авиастроении для реактивных самолетов, 6 марта 1947 года главой МВД Л. П. Берией был подписан приказ № 128 «Об организации при комбинате «Воркутауголь» МВД СССР Полярно-Уральского геологического управления для детальной разведки Харбейского молибденового месторождения».

Начиналось освоение месторождения. Сначала первоосвоители жили в палатках и землянках на правом берегу ручья Молибденитового. Вот что вспоминает один из ветеранов Харбейского рудника Гурий Иванович Вячеславов, который в июле 1947 года, сразу после окончания 10 класса воркутинской школы, поступил на работу в Полярно-Уральскую экспедицию геологического управления при комбинате «Воркутауголь» и был направлен на молибденовый рудник. «Что представлял Харбей в момент моего прибытия туда (1947 г. — Н. Вехов)? Это несколько больших палаток, в которых проживали прибывшие для работы люди: геологи, инженеры, рабочие. Но поскольку мы прибыли сюда не как сезонники, а как постоянные рабочие, то, готовясь к зиме, мы построили землянки, применив в качестве строительного материала растущие на склонах гор кусты ивы, ольхи, а в качестве покрытия для крыш пласты дерна, и только для топчанов применялись доски, которые были в большом дефиците из-за трудности доставки, а точнее, полного отсутствия дорог».

Россыпи плодоносящей пушицы вокруг озёр в тундрах предгорий Полярного Урала. Фотография Олега Белякова

Административный центр, откуда шло управление работами на месте будущего Харбейского рудника и где находилась главная база его снабжения, вплоть до 1948 года располагался в Воркуте. Сообщение с базой и управлением осуществлялось по проложенному еще в 1932 году старому тракту «Пос. Рудник (Воркута) — Обдорск» протяженностью 120 км. Отсюда на молибденовое месторождение материалы для горных работ и строительства, продукты и прочее доставлялись по проложенной через тундровые торфяники, ручьи и небольшие реки, по горным распадкам лошадьми и тракторными поездами (тракторы С‑80, «Сталинец‑80»). Трактора тащили за собой груженые железные сани или волокуши с грузами.

Промышленная значимость

В 1948 году работы на Харбейском месторождении приобрели стратегически важное значение. Поэтому для улучшения снабжения строительными материалами и продовольствием будущих рудника и поселка решено было проложить еще одну трассу — автогужевую дорогу от поста 106 км (впоследствии пос. Полярный), находящегося у остановочного пункта 110 км строящейся железнодорожной ветки Чум-Лабытнанги до месторождения, а затем запустили и саму трассу.

Замечу, что эту дорогу после консервации рудника и поселка близ него до сих пор используют и туристы, и научные экспедиции.

От поста 106 км на гужевой дороге, что ведет на бывший рудник, на карте в районе брода через реку Б. Пайпудына стоит отметка 48 км (это расстояние чуть западнее 106 км расположенной железнодорожной станции Полярный Урал до рудника).

Заросли чемерицы Лобеля по берегам тундровых озёр. Фотография Олега Белякова

Все эти объекты были построены в неимоверно тяжелых условиях руками заключенных. Позже для обслуживания дороги в пос. Полярный в 1951 году был создан лагерь на 200 человек.

Разведочные работы в этом труднодоступном районе Полярного Урала велись два года. К середине 1949 года была выполнена геологическая съемка площади Харбейского месторождения, началось разведочное бурение и подземная разведка, были пройдены три штольни.

В этом же году геологами Полярно-Уральской экспедиции — руководителем Харбейской партии И. Л. Соловейчиком и главным инженером Б. Л. Баскиным под руководством начальника всеми региональными геологическими работами Г. П. Софронова, была составлена обстоятельная записка, в которой они доказали промышленную значимость месторождения. На основании этой записки Советом Министров СССР было принято решение о немедленной промышленной разведке и опытной эксплуатации Харбейского молибденового месторождения. В 1950 году Постановлением Совета Министров СССР и приказом Министра МВД СССР был определен срок завершения разведки месторождения с предоставлением его запасов на утверждение в Государственную комиссию по запасам полезных ископаемых СССР.

Вышедшая из гор на тундровые просторы р. Ния-Ю. Фотография Искандера Карманова

Работой по подсчету запасов руководили главный инженер Харбейской геологоразведочной партии С. М. Овсянников, главный геолог Полярно-Уральского управления Г. П. Софронов, ход работ был на контроле у начальника Управления инженер-майора МВД И. Е. Налимова и главного инженера Управления Э. К. Ильницкого. Было установлено, что общие запасы Харбейского месторождения составляют около 2 тысяч тонн молибдена.

Лопата, кирка и тачка

Поскольку освоение Харбейского месторождения оказалось невозможно обеспечить только вольнонаемными рабочими, по сведениям автора документальной повести «Дневники горной принцессы» Нины Парфеновой, с июля 1950 года «для работ на Полярном Урале выделен лагерный пункт (ОЛП‑52), рабочим составом которого обслуживались строительство автодороги и перевалочной базы, а в дальнейшем строительство высоковольтной линии и опытной обогатительной фабрики».

С марта 1950 года выделившееся из структуры «Воркутауголь» Полярно-Уральское управление начало свою практическую деятельность. Интересно, что по материалам уже упомянутой мной выше Нины Парфеновой на начальный период оно «имело следующее оборудование: 4 совковые лопаты; 2 поперечные пилы; 3 топора; ни одной кирки».

Река Кара, берущая начало с западных предгорий Полярного Урала. Фотография Ильи Зайцева

Тогда же на левом берегу ручья Молибденитового построили отдельный лагерный пункт (ОЛП‑31 а) (по состоянию на 1 марта 1952 года в нем содержалось 327 человек).

Заключенных в основном использовали для самых трудных работ — например, для обустройства разведочных канав и расчисток (всего за годы эксплуатации рудника их было пройдено около 34 тыс. м), прокладки подземных горных выработок (их было пройдено около 8 км), более десятка штолен и шурфов, двух шахт.

Рабочий коллектив был достаточно пестрый. В основном это были бывшие военнопленные, которые после освобождения из плена были сосланы на Север.

По национальности тут и особенно преобладали жители Средней Азии — казахи, узбеки и туркмены. Но их нельзя было назвать в прямом смысле заключенными, так как они работали и жили вместе с вольнонаемными, никакой охраны для них не было (да и куда тут бежать — кругом горы), но и самовольно передвигаться с одного места на другое они не имели права.

Находилась среди рабочих некоторое время и небольшая бригада китайцев. Трудившийся на руднике персонал запомнил повара-китайца в столовой (когда она появилась) Ван-Ю‑Се и дневального Лю-Цой-Шура. Заключенные и вольнонаемные прекрасно ладили друг с другом, находили общий язык. Рабочий состав уральских ОЛПов, численность которых составляла немногим более полутысячи человек, использовался на всех работах, но главным образом на горнопроходческих работах. Труд был полностью ручным, при этом все работы осуществлялись в каменистом грунте, главными орудиями труда были лопата, кирка и тачка.

Поселок начался с палаток

По воспоминанием уже упомянутого выше Г. И. Вячеславова, в свободное время рабочие увлекались «охотой. Благо, в окрестностях было много зайцев, белых куропаток, зимой появлялись песцы. В реке Харбей было много хариуса, которого мы успешно ловили в осеннее время, когда он скатывался с верхних в более нижние участки реки».

С 1950 года началось обустройство как самого рудника, так и поселка близ него. Поселок Харбей начинался с палаток, землянок и полуземлянок на правом берегу ручья Молибденитового, здесь жили вольнонаемные рабочие. В 1950–1951 годах им на смену пришли добротные по тем временам многоквартирные каркасно-засыпные дома построенные, и рабочие стали переселяться сюда из землянок.

Художник Олег Сизоненко. Константинов Камень. 2016 г., холст, масло

Решением № 261 Воркутинского городского совета депутатов трудящихся от 11.07.1951 поселку, возникшему на молибденитовом месторождении, было официально присвоено наименование рабочий пос. Харбей. Согласно решению № 421 Воркутинского горисполкома в рабочем пос. Харбей были отведены земельные участки под застройку — 12‑квартирных деревянных домов № 3, 9, 11, клуба на 130 человек, начальной школы на 160 учащихся, детских яслей на 25 мест, бани-прачечной (помывка 12 ч./час и стирка 80 кг белья), амбулатории (только родильное отделение в поселке так и не открыли, хотя женщин было много, рождались дети), хлебопекарни на 1 т, пожарного депо (пожсарая), временного здания лесопилки и временного здания сушилки лесоматериалов.

В конце 1952 года поселок выглядел многолюдным, о чем свидетельствует тот факт, что для выборов в Воркутинский горсовет тут организовали аж три избирательных округа.

Из жилых построек в избирательные списки отмечены жители домов ВСО (что это за аббревиатура, мне узнать не удалось); общежития горняков; домов и землянок (с № 1 по № 28; дома с № 29 по № 48; дома с № 49 по № 75).

На плечах зэков

В 1948–1954 годах работы на Харбейском вольфрамо-молибденовом месторождении шли полным ходом. В первые годы своего существования поселки Полярный и Харбей работали на разведку и получение молибдена и радиотехнической слюды для нужд атомной и других отраслей промышленности страны. В пос. Полярном близ станции Полярный Урал, куда к тому времени дошли строители железной дороги Чум-Лабытнанги, до мая 1950 года располагалась база вновь созданной геологоразведочной экспедиции.

Отсюда гужевая дорога вела на рудник. До сих пор на карте в районе брода через реку Б. Пайпудына стоит отметка 48 км (это расстояние от железнодорожной станции Полярный Урал до рудника).

В конце 1951 г. на руднике была построена первая и до сих пор единственная на Полярном Урале Харбейская опытная обогатительная фабрика каскадного типа (объект 95‑а). До 1953 года здесь велась переработка молибденитовой руды, добываемой в штольнях и шахтах.

Фабрика перерабатывала 150 тонн руды в сутки, производя из него 50 тонн концентрата. В период с января по ноябрь 1952 года на ней переработали 15,5 тыс. т руды с содержанием молибдена (Мо) 0,055% и получено 12,4 т концентрата с содержанием молибдена 48% и меди 0,69%. За недолгий период своей эксплуатации (до декабря 1953 года) фабрика произвела 33 т высококачественного молибденового концентрата. Была заложены и начали работу шахты «Разведочная» и «Капитальная». Рядом с фабрикой была сооружена эстакада с рельсами, по которым с помощью лебедок поднимались вагонетки с рудой, по ним же поднимался и уголь для котельной. А до этого, судя по небезынтересной информации, приводимой Ниной Парфеновой, еще до сооружения эстакады с вагонетками: «Руду на комбинат (на обогатительную фабрику. — Н. Вехов) заключенные носили в рюкзаках, норма на человека была 60 кг. Когда смотришь на эту дорогу, узкой извилистой лентой убегающую в распадок, представляешь, как движется по ней колонна, за плечами у каждого рюкзак, а в нем руда, так нужная Родине. А у Родины нет возможности вывозить руду на машинах, и потому ее несут на плечах зэки…».

Озеро Большое Хадата-Юган-Лор. Фотография Руслана Пирогова

Работа в штольнях и шахтах была адская. Ведь для добычи руды в горах приходилось пробивать штольни — горные выработки, по горизонтали уходящие в толщу горы.

В первое время вообще использовался только ручной труд, с помощью долот и молотка пробивались в породах отверстия, куда вставлялась взрывчатка, после чего производился взрыв, шла очистка забоя от обрушившейся породы, и так повторялось все снова и снова.

Только после постройки компрессорной станции бурение шурфов облегчилось, стали применять перфораторы. Многое на руднике делалось из подручного материала, как, например, самодельные опрокидыватели вагонеток, сваренные из рельс, многое другое. В этих условиях героическим трудом заключенных и вольнонаемных к сентябрю 1952 года было получено около 7 тонн молибденитового концентрата. За время работы обогатительной фабрики на ней было переработано 36117 тонн руды и получено почти 35 тысяч килограммов молибденитового концентрата разных марок.

Осталась память

В 1952 году Харбейский рудник передали из системы МВД СССР в Министерство угольной промышленности, а оттуда в 1954‑м — в Министерство геологии и охраны недр. Одновременно была решена и участь поселка. Согласно решению № 739 Воркутинского горисполкома от 19.11.1953 была удовлетворена просьба жителей рабочего поселка Харбей о передаче населенного пункта в административное подчинение г. Салехарда Тюменской области. На этом заканчивается 7‑летний воркутинский период жизни поселка.

А через год и вообще заканчивается промышленное освоение Харбейского месторождения. Рудник закрывали по конъюнктурным соображениям: мировые рынки наводнили поставки дешевой руды из Китая. С 1 мая, согласно распоряжению Главуралгеологии № 712 от 21.04.1954, прекращаются подземные горные работы, а последующим распоряжением № 798 от 17.05.1954 месторождение в целом было поставлено на сухую консервацию. Еще раньше, 10 января 1954 года, был подписан акт о консервации объекта 95‑а (обогатительной фабрики), в котором говорится: «В связи с консервацией объекта 95‑а приведены в порядок здание фабрики, насосной, котельной, бремсберг лебедочной, а также сдается в чистоте и исправности смонтированное в них оборудование. Причем с оборудованием производились следующие работы: 1) очистка от грязи и пыли; 2) частичная разборка; 3) сборка и смазка оборудования солидолом, а частично покраска». Исходя из приведенных этих слов, можно сделать вывод, что руководство фабрики надеялось в ближайшие годы возобновить работу. Но последовавшие позже распоряжение Совета Министров СССР № 9329‑Р от 24.08.1954, приказ Министерства геологии и охраны недр № 785 от 30.08.1954 и приказ Главуралгеологии № 31 от 17.09.1954, согласно которым горные выработки Харбейского месторождения приводятся в состояние мокрой консервации, иначе говоря, рудник затопили.

Река _Кара, берущая начало с западных предгорий Полярного Урала

После закрытия рудника в поселке еще на какое-то время осталась работать Харбейская геологоразведочная партия, проводившая поиск других полезных ископаемых, которыми так богат Полярный Урал. В частности, еще в 1950 году геологом К. Н. Прядкиным в долине реки Б. Ханмей было впервые в регионе обнаружено россыпное золото.

Так от некогда перспективного проекта осталась только одна память, груды ржавеющего металла на месте бывшего рудника, развалины производственных построек. В более или менее хорошем состоянии сохраняются до сих пор здание опытной обогатительной фабрики с дробильным и обогатительным оборудованием, копер шахты «Разведочная», устья штолен, геологоразведочные канавы, вагонетки и рудопогрузочные машины. В память о бывшем руднике в районе выхода штольни № 2 в 2009 году участниками молодежной социально-практической экспедиции Ямало-Ненецкого автономного округа установлен памятный знак. Учитывая уникальность объекта, постановление губернатора ЯНАО Ю. В. Неелова от 07.07.1999 № 477 (ред. от 16.03.2001) «Об объявлении природного геологического памятника природы регионального (окружного) значения «Харбейский»», территория бывшего месторождения, рудника и поселка вошла в состав Государственного геологического памятника природы (регионального) окружного значения.

Оригинал материала опубликован в ноябрьском номере журнала Уральский следопыт за 2019 год здесь

http://www.uralstalker.com/uarch/2019/2019/11/42/

Кандидат биологических наук. Занимается исследованиями в области истории и культуры Русского Севера, русских путешествий и путешественников. Участник многочисленных экспедиций. Автор более 600 научных  и научно-популярных работ.

Автор Николай Вехов – кандидат биологических наук. Занимается исследованиями в области истории и культуры Русского Севера, русских путешествий и путешественников. Участник многочисленных экспедиций. Автор более 600 научных и научно-популярных работ. Давний автор «Уральского следопыта»

Обложка ноябрьского 2019 года номера журнала "Уральский следопыт"
Обложка ноябрьского 2019 года номера журнала “Уральский следопыт”

Подписывайтесь на материалы, подготовленные уральскими следопытами. Жмите “палец вверх” и делитесь ссылкой с друзьями в соцсетях.