Итак, вторая тройка догнала первую на базе Северная Народа, пройдя за трое суток от базы Пеленгичей через перевалы Сураиз и Некрещеный. Группа наконец собралась вместе, чтобы в полном составе двигаться на западный склон Урала, к главной цели похода — горе Манараге.

читать как в журнале «Уральский следопыт» 2018/03

Переход из Азии в Европу занял также три дня: одну ночевку пришлось сделать на плато Руин, вторую — в верховья реки Народы, под самым Центральным перевалом, ведущим в верховья реки Манараги.

В верховьях р.Народы

М. Аксельрод

На третий день предстояло перейти перевал Центральный, достаточно сложный даже сегодня — 1А летом и 1Б зимой

При спуске с перевала произошло ЧП: на второй, крутой ступени упал и сильно разбил голову о камень Коля Хан. Потеря сознания, памяти — все признаки говорили о сотрясении мозга. Из-за этой травмы Хан вынужден был взять академический отпуск, закончив инстиут на год позже остальных, в 1960 г. Пострадавшего перевязали, разгрузили, спустили вниз; сразу под перевалом поставили лагерь

читать как в журнале «Уральский следопыт» 2018/03

Установка палатки в тундровой зоне на «настил» из лыж.

Лагерь под Центральным

Здесь, под перевалом, пришлось провести три дня, ожидая, пока Хан не  сможет идти. Примуса не было, готовили на костре: дрова пришлось носить в рюкзаках за 8 км от зоны леса  — «дровосеки» уходили сразу после завтрака, обедали на месте заготовки дров и возвращались с ними в лагерь только к вечеру. Начались морозы за 40. Печку топить было нечем.

 

С дровами в лагерь.

Возвращение.

Неослабевающие морозы, холодовая усталость, раненый в группе, поджимающие сроки  — все это заставило группу изменить планы и эвакуироваться с маршрута, отказавшись от попытки восхождения на Манарагу.

читать как в журнале «Уральский следопыт» 2018/03

Выход из-под Центрального перевала.
В истоках р.Манараги. Слева — г.Победа
На границе лесной зоны.
Н.Хан. Фото И.Дятлова.

Возвращались по заиндевевшей от морозов реке, осторожно обходя полыньи — между заснеженных хребтов, мимо Манараги, белеющей во всем великолепии… Излучины Косью иногда срезали лесом. Больше ста километров до станции шли несколько дней.

 

С устья ручья Олений уже виден гребень Манараги. Фото И.Дятлова.

Непокоренная Манарага. Фото И.Дятлова
Вниз по Косью

И.Дятлов. Фото П.Бартоломея.
Не обошлось без форс-мажора: полыньи на горной реке всегда опасны.

Наконец-то, после сорокаградусных морозов и ветров в горах, началась лесная зона: можно греться у костра, сушить вещи у печки, спать в тепле. Не обошлось и здесь без ЧП. Ночами дежурили у печки — по очереди, по часу, подкладывая дрова понемногу, чтобы сильно не раскалять печь: боялись, что загоритсяся палатка. Один из участников как-то решил схитрить: забросив в печь побольше дров и уснул. В результате палатка вспыхнула, несмотря на асбестовую прокладку; искры прожгли угол и переднее полотно. «Мы сидели ночью на жутком морозе, в темноте развели костер, и при его свете срочно ремонтировали палатку. Пришлось пустить «в расход» одно одеяло, чтобы как-то залатать угол. Год спустя, после трагедии на Северном Урале, эти дырочки в полотне дали повод для версии о попадании раскалённых капель с самолёта или с ракеты».

В лесной зоне. Костер — это тепло, это жизнь.

У старовера Мезенцева.

Первое встреченное человеческое жилье — в устье Вангыра, известная всем туристам изба коми охотника, старовера Алексея Мезенцева. Про Вангыр-Вом — перекресток приполярных туристских путей — мы уже рассказывали: здесь останавливались на ночлег почти все группы, идущие по Косью, даже если хозяев не было дома. Кто-то находил здесь теплый ночлег, кто-то пополнял запас продуктов. В столе у Мезенцева хранилась тетрадь с записями туристов со всей страны — с благодарностями хозяевам за гостеприимство, тепло и уют, так ценимые в таежной глуши. Единственной просьбой хозяина, вывешенной на листе бумаги на двери, было не курить в избе и не брать в отсутствие хозяев заготовленные ими дрова

Вангыр-Вом, изба Мезенцева

читать как в журнале «Уральский следопыт» 2018/03

Самого Мезенцева в тот раз дома не случилось, зато в гостях были соседи — охотник Иван Прокопьевич Денисов с женой, жившие тремя километрами ниже по Косью. Свердловчане задержались ненадолго. Осмотрели диковинный промысловый инвентарь: самодельные охотничьи нарты, снасти для ловли рыбы, подбитые камусом лыжи — их все по очереди примерили и попробовали на них походить. На прощанье сфотографировались с женой Мезенцева, Анастасией Федоровной

Промысловый инвентарь охотника и рыбака
Соседи и частые гости Мезенцевых — охотник И.П. Денисов с женой.
Общее фото с женой Мезенцева Анастасией Федоровной. Фото И.Дятлова.
Конец пути. М.Аксельрод.
Дорога домой. Дятлов и Бартоломей в поезде
. Станция Первоуральск: группа прощается с Дятловым

В заключение — несколько слов о снаряжении группы. На этой теме уже останавливались подробно в предыдущем рассказе (№4 за 2017). В группе Аксельрода снаряжение было стандартным для тех лет: деревянные лыжи с ботинками, бамбуковые палки. Одежда — брезентовые штормовки, телогрейки. От обморожения спасали армейские подшлемники, «добытые» в воинской части. Кроме них, лица защищали самодельными масками — все, кроме Аксельрода, которому маска мешала дышать.

читать как в журнале «Уральский следопыт» 2018/03

Главным «ноу-хау» в этом походе стали самодельные кошки, изготовленные на каждого участника. Их делал специально для восхождения на Манарагу одногруппник Хана Рустем Слободин, тоже вначале собиравшийся в этот поход. На механическом факультете была кафедра сварочных производств, и Слободин имел доступ к сварочному аппарату. Кошки были сделаны из шипов от туфель-шиповок, наваренных на металлические пластины, и прикреплялись к ботинкам дужками с ремешками.

Подъем в самодельных кошках по фирновому склону. Фото И.я Дятлова

Палатка,  обычная для тех лет длинная двускатка, сшитая из двух четырехместок, была та самая, что год спустя будет фигурировать в «дятловском» деле. В тундровой зоне под палатку подкладывали настил — «пол» из лыж; для растяжек использовали лыжные палки.

Палатка, сшитая из двух четырехместных брезентовых двускаток — та самая, что год спустя будет фигурировать в «дятловском» деле.Гордостью группы была подвесная печка, изготовленная Дятловым и Слободиным: «легкая — легче, чем у других  групп УПИ, с небольшим поддоном для поддува, с дырочками в дверце. Дверца печки была со стороны входа, длинная труба шла вдоль всей палатки и выходила с противоположной стороны. Вдоль трубы натягивался стальной тросик, на который вешались носки — когда печка горела, все сушилось, а под трубой уже спали люди. В переходах труба разбиралась на части, вставлявшиеся одна в другую и закладывавшиеся в печку».

Фотопейзажи Игоря Дятлова из похода 1958 г.

читать как в журнале «Уральский следопыт» 2018/03

автор Елена Шубницина 

Кандидат технических наук. Более 10 лет работает в Национальном парке «Югыд ва» заместителем директора по науке. Область исследований — историческая география Уральского Севера. «Вторая профессия» — фотография. Родилась и выросла в Екатеринбурге. Живет в Сыктывкаре.