Иллюстрации из фонда Литературного музея В.П. Астафьева

версия в журнале

В ушедшем году исполнилось бы 90 лет Владимиру Васильевичу Армишневу (1927-1999), поэту и музыканту, художнику и дизайнеру, физику и лирику, главному герою рассказа-затеси из книги Виктора Астафьева «Город гениев».

В. Армишев. Живопись мысли

Эта затесь – гимн городу Чусовому, его чудикам и талантам. Среди них – художник-самородок Валерий Чаплыгин, чусовской Страдивари Юрий Ситнов, маэстро спорта и музеевед Леонард Постников, человек-«оркестр» Владимир Армишев… Эта затесь упрек тем «патриотам», которые до сих пор не поняли всю многоцветность астафьевского мира – ведь он даже в маленьком чумазом городке увидел целую радугу гениев!
О нашем герое Астафьев в «Городе гениев» писал так: «…Завелся здесь даже человек, предложивший реформу музыкального образования, подвергнув сомнению мировую музыкальную грамоту и всякую гармонию, считая, что семь нот в музыкальной системе мало. Слишком устарелая и малодоступная система. Сделав новый музыкальный инструмент всего из нескольких клавиш, он изобрел и изобразил общедоступные знаки записи музыки, пытаясь добиться того, чтобы музыка, как арифметика, была бы доступна всякому ребенку, любому смертному землянину. Изобретая новую музыкальную систему, человек этот предложил попутно и новомодную живопись, сам обучился прекрасно писать маслом, акварелью, цветными опилками на стекле, на стали. Замахивался и на всю нашу систему образования, предложил преподавать бесплатно физику и философию, в итоге обучившись, опять же попутно, прекрасно играть на рояле, сочинять музыку. Он пробовал учиться сразу в двух университетах Москвы, но заболел туберкулезом и его отправили домой умирать. Но он своей же методикой сам себя и вылечил, ходил по городу раздетый и босиком зимой и летом…»

В. Армишев. Рисунки лиц

версия в журнале

Владимир Армишев родился 6 июня в День Пушкина, и этим всю жизнь гордился. В конце 40-х прошлого века он познакомился с Виктором Астафьевым, приехавшим в Чусовой вместе с женой в 1945 г. Астафьев быстро сошёлся с Армишевым он был здесь притчей во языцех. Мог зимой ходить по городу босиком, подвигнув на это и свою невесту Тамару Передвигину. Имел прозвище «Гоголь» за характерный профиль и причёску. В чусовской военный и послевоенный период учился в Куйбышеве и Москве, работал в здешней школе № 9 художником и лаборантом, писал в газету «Чусовской рабочий». Словом, был чудиком от природы, отрицавшим авторитеты, трудно подчинявшимся дисциплине и выдержке, дабы не заплывать за буйки официальной пропаганды.
В Перми Астафьев и Армишев встретились вновь, перебравшись туда в 1962 году. Армишев стал одним из первых дизайнеров на пермском Нефтеоргсинтезе, а Астафьев набирал вес как писатель. Мало кому Виктор Петрович позволял присутствие в своём кабинете во время работы. Только маленькая Наташа Армишева (дочь Владимира) могла играть под астафьевским письменным столом, сидя на шкуре настоящего медведя. (Кстати, именно она стала одним из инициаторов издания двух отцовских книг).
А родился Армишев на реке Чусовой, у самых истоков Ермаковского похода в Сибирь – в деревне Вилижной тогда Верхнегородковского района (теперь – Чусовского). Это совсем рядом с бывшими Нижнечусовскими Городками – только на другом чусовском берегу в большой семье. В раннем детстве Владимира большая семья переезжает в г. Чусовой и поселяется в двухэтажном частном доме на ул. Комсомольской. Может, во время этого зимнего переезда из Вилижной в Чусовой на санях в тепле полушубка в глазах мальчика Володи навсегда запечатлелись звёзды…
Сейчас от ул. Комсомольской почти ничего не осталось, а раньше она была очень многолюдной («градообразующей»), в этом районе её пересекала большая «железная» лестница-монстр. По ней рабочий люд добирался утром и вечером на металлургический завод и обратно с верхотуры на верхотуру больничного городка Старого города. Нового города тогда ещё не было и в помине, чусовские автобусы начали ходить много позже. Эту лестницу описал с позиции «единения рабочего класса» Валентин Курбатов, бывший чусовлянин, а ныне житель Пскова известный литературный критик в своём рассказе «Возвращение» и хорошо «восстановил» по памяти другой герой астафьевской затеси чусовской художник В. Чаплыгин.
Дом родителей Армишева Василия Степановича и Таисии

В. Чаплыгин. Портрет В. Армишева

Михайловны – выделялся среди других чусовских домов этого бойкого района и своим месторасположением и разноголосьем множества жильцов. На втором этаже звучало даже пианино. Благодаря чусовскому художнику Ивану Слобожанину мы можем увидеть и «армишевские посиделки», и «армишевские типажи» за популярной тогда игрой в карты. На карандашном рисунке есть и сам художник, и Армишев-Гоголь, и его невеста Тамара Передвигина. Не здесь ли Владимир упражнялся в красноречии – его яркий ум всегда требовал эмоционального отзвука?

версия в журнале
В предисловии к книге Армишева «Мысли в рифме» ее издатель В.А. Шемшук, исследователь знаменитой пермской аномальной зоны «Молебка», так пишет об авторе:
«Художник, изобретатель, поэт, математик, музыкант, композитор – в каждой из этих областей он достиг высот, однако большую часть своей жизни представлялся художником, другие его достижения оказывались невидимыми постороннему взгляду.

Автопортрет

Как художник он отличался, прежде всего, тем, что с математической точностью разработал теорию цвета, позволяющую теперь любому заурядному художнику достигать превосходных результатов.
Он не кончал консерватории, но самостоятельно овладел игрой на фортепьяно настолько профессионально, что был приглашен в оркестр оперного театра. Он не учился композиции, но сочинил много прекрасных произведений, еще ждущих своего часа. Он разработал свою теорию музыки и наипростейшую систему записи нот, усовершенствовал рояль и ряд других музыкальных инструментов.
В математике оставил наше время далеко позади. Открытые им способы решения уравнений любой степени, извлечение любого корня из любого числа, новый способ моментального определения простого числа, каким бы огромным оно ни было, и т.д., он неоднократно демонстрировал нам, решая наши задачи в течение нескольких минут, а то и секунд, в то время как мы, будучи студентами физмата, программировали эти задачи на ЭВМ и тратили на это не один день. Жаль, что свои лучшие открытия он унес в могилу, так и не захотев осчастливить Человечество.
У него было более сотни изобретений, о которых он не любил говорить, но каждое из них было потрясающим: танк – шар, ветер пароход, дающий электричество без всяких вращающихся деталей и т.д. Тяжело заболев раком, он посвятил целый год изучению этой болезни и, в конце концов, открыл способ ее лечения. Ему также удалось вылечить несколько людей, обратившихся к нему, но он отказался запатентовать свое открытие…
Он мучился поиском смысла жизни, и это нашло отражение в его поэзии. Сочетание современности, мудрости и лирики делает его непохожим на других поэтов, в то же время в его стихах мы ощущаем давно нам известное и родное: свои мысли, чувства, даже события. Как все удивительно, похоже!»

версия в журнале

Владимир Васильевич Армишев – это особая культурная страница г. Чусового. С максимализмом В. Армишева связано много самых разных историй-«быличек». Только не зная Армишева, неповторимого мистификатора и фантазёра, можно усомниться в возможности невозможного. Сам Астафьев, знавший Армишева и по Чусовому, и по Перми, говаривал, то ли укоризненно, то ли обиженно, слушая его «былички»: «Ведь знаю, что где-то наврал-придумал-спрятал «узелок», а вот где – понять не могу!»
Известна, например, история-«быличка», что в чусовском армишевском доме

В. Армишев. Двойной портрет дочери

телевизионная антенна была столь высока, что её задел даже вертолёт. Потом якобы предложили повесить красные огоньки на верхушке антенны. Вот и не верь после этого про высоту армишевского полёта фантазии!..

Он мог ночью разбудить безропотную жену и попросить записать его ночной сон. Придя в гости к Астафьевым на ул. Партизанскую, мог отказаться от обеда по причине того, что он и так уже ест свою горбушку хлеба. Известен случай, когда он в гостях у В. Астафьева изорвал книгу С.П. Антонова из астафьевской библиотеки потому, что она «слабая». Уже живя в Перми, решил навестить дочку в летнем пионерлагере. «Отпросил» её у начальника лагеря, повёл в лес, где она «неожиданно» под ёлкой нашла плюшевого мишку и конфеты в папиной корзинке…
Однажды Владимир Васильевич смотрел, как девочки играют у библиотеки в девчоночью игру – классики. Было это в Москве у «Ленинки» (ныне РГБ). И родились стихотворные «Размышления у книгохранилища». Вот несколько строк из его экспромта.

версия в журнале
Над потоком обывателей
В нишах мраморных писатели.
 Смотрят каменные классики,
Как играют дети в классики.
 Глухо бродят мысли вечные,
Даже в камне человечные:
 «Мы культуру не калечили.     
Человека человечили.
 Зло клеймом позора метили,
Но чего-то не заметили.
 Прорвалась душа звериная
В эру атома… с дубиною.
 И в нейлоне засверкал
Питекантропа оскал!»
Смотрят каменные классики,
Как играют дети в классики…
 Дети солнцу улыбаются.
Мир на лезвии качается.

Автор: Маслянка Владимир

Маслянка Владимир

Родился в г. Капустин Яр (первый советский космодром). С 1966-го по 1978 г. жил в Нижнем Тагиле и Свердловске. Окончил Свердловский госмединститут, санитарный врач. В 1997-м познакомился с В. П. Астафьевым. С 2003-го — директор ГКБУК «Литературный музей В. П. Астафьева». Автор книги «По следам «Весёлого солдата» (2004, 2014), составитель (в соавт. с А. М. Кардапольцевой) книги «Литературный Чусовой» (2013). Главное увлечение — художественная фотография. Живет в г. Чусовом. На снимке автор с А. М. Кардапольцевой на открытии Линии Астафьева. 2015 г.