версия в журнале

Нечасто, но бываю на Михайловском кладбище на могиле мамы и бабушки. И вот в 1980-е годы мне стало известно, что погост этот собрались сносить. Уже основательно «почистили» территорию – многие металлические оградки вывезли, некоторые мраморные надгробья снесли, гранитные – были обрушены. То же было проделано еще раньше с еврейским и мусульманским кладбищами, которые находились на другой стороне улицы Блюхера, напротив, чуть правее от главного выхода с Михайловского. Их снесли и построили прямо на этом месте жилые дома – на костях человеческих.
Узнал я об этом, беседуя со старыми работниками, смотрителями Михайловского кладбища, теперь уже покойными. Из тех долгих разговоров узнал, что на этом кладбище похоронены многие деятели культуры, искусства Свердловска. В том числе Петр Соломонович Столярский, замечательный педагог-скрипач, воспитавший целую плеяду знаменитых музыкантов. Во время Отечественной войны он, как и многие другие выдающиеся музыканты из разных городов СССР, был эвакуирован из Одессы в Свердловск. Здесь он умер и был похоронен совсем недалеко от церкви, слева от неё, если встать лицом к храму. Примерно посередине – между наружным забором и

Остатки памятника на Михайловском кладбище

церковью. На памятнике была сделана надпись: «Народный артист УССР профессор орденоносец Петр Соломонович Столярский. 1871-1944 гг.»

версия в журнале
Служители кладбища рассказывали, что несколько раз приезжали из других городов люди, интересовались этой фамилией и просили показать им могилу Столярского. Я воспользовался этой информацией, попросил показать и мне. Мы долго ходили по кладбищу с одним из служителей и, слава Богу, нашли! Но… что же предстало нашим глазам? За высокой металлической оградой валялось на земле разрушенное вандалами, опрокинутое и разбросанное серо-мраморное надгробие. Прежде оно представляло собой квадратное в сечении основание – примерно 50х50 см, высотой около 70 см; на этом основании стояла круглая усеченная мраморная колонна диаметром около 40 см, завершающаяся мраморным же венком. Общая высота красивого мраморного памятника около двух метров. Повторяю, всё это было разбросано, хотя все детали остались на месте.
Буквально через несколько дней мы уже втроём – Наум Абрамович Шварц, скрипач, профессор Уральской консерватории; Алексей Иванович Бабицкий, баянист, педагог музпедучилища; Виктор Иванович Попов, баянист, директор железнодорожной музыкальной школы, – приехали на могилу к Столярскому, я взял с собой

Н.А. Шварц (слева) и А.И. Бабицкий у разрушенного памятника

фотоаппарат. И снова – шок: металлическая ограда исчезла. Попытка поставить памятник «на ноги» не увенчалась успехом – он оказался не под силу двум мужчинам (профессор Н.А. Шварц по возрасту был не в счёт).
Тут же, на кладбище, Наум Абрамович решил: надо перенести прах Столярского и надгробие – пока не поздно! – на мемориальное Широкореченское кладбище в Свердловске, где также похоронены многие представители искусства и культуры.

версия в журнале
…Начались долгие малоприятные хождения с этой идеей по инстанциям, по чиновникам. Три инициатора принимали в этом участие, но в основном этим занимался Н.А. Шварц. В конце концов, памятник все-таки был перевезен с Михайловского кладбища на Широкореченское и восстановлен там во второй половине 1980-х годов. Несмотря на настоятельные просьбы, ходатайства, прах перенести не разрешили (партийные органы, СЭС). Так нам сказал Н.А. Шварц.
С тех пор прошло почти треть века. К сожалению, уже не могу назвать точно, когда это было. Может, в архивах Уральской консерватории или в личном деле, в архиве Н.А. Шварца сохранились какие-то официальные письма, с которыми обращались в «инстанции» с соответствующими просьбами. Поискать бы…
Составляя это письмо, я наведался на Михайловское кладбище, попытался определить хотя бы примерно место фактического захоронения П.С. Столярского. Увы. Продираясь сквозь дикие зеленые заросли выше человеческого роста между старыми, еще сохранившимися надгробиями или их остатками и новоделами, которыми некоторые наследники заменили сгнившие железные памятники 1940-50-х годов, я не нашел даже признаков или каких-либо ориентиров захоронения выдающегося педагога и музыканта. Оно утеряно безвозвратно. Никакого порядка, никакого ухода – хотя бы минимального – за погребениями на Михайловском кладбище нет. Только редкие тропинки, едва видные в траве, протоптаны между могилами.
Уже стало общим местом ссылаться на ухоженные кладбища за границей. Там – распланированные дорожки, посыпанные песком; надгробия, не тронутые вандалами; скамеечки, располагающие к тому, чтобы посидеть на них, без суеты поразмышлять о жизни и смерти… Когда-то, в 1970-е годы, я был в Риге и посетил кладбище. До сих пор помню благостную атмосферу, душевный настрой, омытое тишиной умиротворение.
Надо непременно составить и издать географический путеводитель захоронений со знаменитыми именами, с указанием секторов (участков). Дело долгое, трудное, затратное. Но – надо. Подобные путеводители были изданы, например, по московским Новодевичьему и Ваганьковскому кладбищам, по ленинградским Литераторским мосткам…

Автор у памятника Столярскому, восстановленного на Широкореченском кладбище

Хочу закончить небольшим фрагментом из книжки М. Гольдштейна «Пётр Столярский» (Иерусалим, 1989): «…Свердловская консерватория в трауре. Тысячи людей пришли попрощаться со Столярским. Были многолюдные похороны. Могила покрылась морем цветов.
На следующий день после похорон дочь Столярского в сопровождении его ученика Михаила Унтерберга отправилась на кладбище. К своему ужасу, они увидели, что могила была вырыта и возле неё лежал труп Столярского с открытым ртом и выбитой челюстью. Кто-то решил украсть золотые зубы. Состоялось новое перезахоронение. Это кощунство глубоко взволновало свердловчан, о нём узнали в разных городах страны. Милиция не смогла отыскать злодеев…» (Стр. 97).
Автор этой книги Михаил Эммануилович Гольдштейн тоже был учеником П.С. Столярского. Его брат Борис Гольдштейн – выдающийся, всемирно известный скрипач, лауреат многих международных конкурсов, был трагической фигурой «государственного антисемитизма». «Высшие чиновные инстанции признали дальнейшее развитие карьеры Гольдштейна «нецелесообразным»»… «делалось всё для максимального торможения его концертно-исполнительской карьеры». Хотя 35 лет он был солистом Московской филармонии, но на протяжении почти 30 лет был невыездным. В 1974 году, в возрасте 54 лет, Борис Гольдштейн вынужден был вместе с семьёй уехать из СССР в Германию, где, наряду с исполнительской деятельностью, показал выдающиеся результаты и педагогической работы. (См.: Артур Штильман. Судьба виртуоза. // Еженедельная газета «Еврейское слово». М., 2007, 31 января – 6 февраля).
Заметим, что в шеститомной «Музыкальной энциклопедии» (1973-1982) и однотомнике «Музыкальный энциклопедический словарь» (1990) справки о Б.Э. Гольдштейне крайне лаконичны – не дают полной картины жизни музыканта. А Михаила Гольдштейна не упоминают вообще.

версия в журнале
(Написано по просьбе руководителей Уральской консерватории и преподавателей струнной кафедры).

Автор: Попов Виктор Иванович

Попов Виктор Иванович

Окончил Донецкий филиал Харьковского института искусств и Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Кандидат педагогических наук. Более 40 лет отдал преподавательской работе. Арт-директор фестивалей гитарно-симфонической музыки в Екатеринбурге. Автор и составитель нескольких книг о гитаре и творчестве Владимира Высоцкого, в т.ч. «Диалоги о гитаре» (2009) и «Письма о Высоцком» (2000). Живет в Екатеринбурге.