версия в журнале

В 1970-1980-х годах, будучи сотрудником Всесоюзного научно-исследовательского института охраны природы и заповедного дела МСХ СССР, я неоднократно бывал на Полярном Урале в сквозной долине, образуемой реками Елец и Собь. Эти две реки вытекают из одного озера – Перевального, лежащего близ станции Полярный Урал на железнодорожной ветке Сейда-Лабытнанги. По правому берегу Ельца и левому Соби проходит железная дорога, построенная в конце 1940-х – начале 1950-х гг. заключёнными ГУЛАГ’а.

Этот район – один из самых красивых на Полярном Урале. Сюда легко попасть на поезде. Многочасовое путешествие в долину начинается от станции Сейда, а далее поезд «мчится» с такой скоростью, что из окна можно заниматься настоящей научной работой: и различать растущие близ полотна растения, и легко угадывать песни и раскраски птиц. Сначала, километров сорок, железнодорожный путь, одноколейка, петляет среди торфяников и обходит небольшие термокарстовые озёра, останавливаясь у каждого разъезда, ссаживая рабочих или отоваривая немногочисленное население путейцев нехитрыми продуктами (поезд везёт с собой вагон-лавку). За рекой Усой путь чуть заметно поднимается в гору и у станции Елецкой, «крупнейшего поселения» на европейском участке трассы, вступает в предгорья Урала. Справа от станции гремит по порогам Елец, небольшая река, а вокруг уже заметными стайками толпятся ели, высокие осины и берёзы.

граница Европы и Азии. перевал у ст. Полярный Урал

Следующая станция – Хорóта, кажется, стоит совсем близко к горам; они небольшими россыпями и гольцами высыпали прямо к железнодорожному пути. Близ станции Полярный Урал встречается первый примечательный географический объект – знак-столбик, с двумя стрелками, одна из которых показывает в Европу, а другая – в Азию. Следующая станция – разъезд 106 км, в советское время с 1930-х гг. это – настоящая геологическая столица Полярного Урала, где находился крупный жилой посёлок, с магазинами, детским садом и прочими атрибутами цивилизации. От него во все стороны были проложены вездеходные дороги, по которым геологи отправлялись в свои маршруты. В начале 2000-х после выполнения всех геологических программ в этой части Полярного Урала посёлок был закрыт.

версия в журнале

брошенный геологический посёлок на 106 км

По сквозной долине, делящий Полярный Урал, из Сибири в Европу в период голоценового климатического максимума распространилась лиственница сибирская. Первые деревья у дороги замечаются у разъезда 106 км, восточнее него уже встречаются обширные лиственничники по обоим берегам долины р. Соби. Обследуя эти места, удивился тому, что почти метрового диаметра лиственничные пни встречаются только до разъезда 106 км, а западнее их нет. Загадка разрешилась, когда обнаружил в окрестностях ст. Полярный Урал остатки лагеря ГУЛАГ’овских времён, где жили строители железной дороги. Здесь в избытке встречались старые лиственничные доски толщиной до 10 см, которые использовались заключёнными для сооружения технических объектов: ям для осмотра паровозов, оснований для установки механизмов и т.п. Видимо, до конца 1940-х красивые исполины сибирской лиственницы были широко распространены по долине Соби, но позже строители железной дороги их вырубили и распилили на доски и брусья. Теперь западнее этого разъезда молодые одиночные лиственницы можно обнаружить только на удалении не менее 1-1,5 км от дороги к югу.

Примерно до станции Харп железнодорожное полотно проходит близ реки Собь,

железная дорога петляет по лиственничникам долины реки Соби

призывно зовущей пассажиров своими живописными перекатами и красивыми излучинами, россыпями ягод и грибов. Далее река уходит на юго-восток и теряется в тайге. От станции Собь до самого г. Лабытнанги идут обильные ягодники (богатые морошкой, голубикой, черникой и брусникой) и грибные места, куда с середины лета из Воркуты и Лабытнангов приезжают «ягодно-грибные десанты». Горы только с севера от дороги близко подступают к руслу Соби, иной раз всего в нескольких метрах вдруг оказываются скалистый выступ или оползень, уходящие куда-то ввысь. На правом берегу долины реки горы отодвинуты от неё на три и более километра.

озеро Перевальное

В сквозной долине много запоминающихся природных объектов. Одним из них является оз. Перевальное (длина около 600-800 м, глубина до 5-10 м), расположенное на перевале, в нескольких сотнях метров к югу от домиков станции Полярный Урал.

Ещё одним примечательным объектом этих мест является горный массив Рай-Из. Его северный склон в хорошую погоду привлекает своей необычной красноватой окраской скал, обрывающихся с километровой высоты почти отвесно вниз. Примерно посередине, особенно после дождей, хорошо виден каскадом спускающийся водопад. Он образует ручей, вытекающий из двух каровых озёр. Наивысшей точкой горного массива является одноимённая с ним гора, имеющая высоту 1097 м. Вершина горы представляет собой большое плоское горное плато, которое резко обрывается к долине Соби.

версия в журнале

Эта гора видна издалека, за несколько десятков километров. Известный геолог

водопад на северном склоне г. Рай-Из

академик А.Н. Заварицкий, например, так описывает вид на Рай-Из из Салехарда: «В панораме гор, развертывающейся на запад от Оби, массив Рай-Иза выделяется среди всей цепи Уральских гор своим величественным видом. Пай-Яр значительно более удален, а горы к северу заметно ниже вершин Рай-Иза». Другой известный отечественный учёный, исследователь Полярного Урала, ботаник Б.Н. Городков, много раз бывавший в долине Соби, неоднократно упоминал о Рай-Изе (в наши дни его почему-то часто называют Райский Камень). Вот что он пишет об этом топониме: «Это название (имеется в виду Райский Камень. – Н. Вехов), по-видимому, не существует в действительности, а придумано некоторыми зырянами из юрт Лабытнанги». Ороним, который раньше почему-то считался фикцией, в настоящее время с лёгкой руки туристов прочно утвердился на карте. Возник он недавно. Поскольку в коми языке есть слово «рай», заимствованное с тем же значением из русского языка, а «из» – «камень», «гора», «хребет», то Рай-Из действительно может оказаться «Райским Камнем», как это написано у Городкова. Правда, надо обладать очень мрачным юмором, чтобы массив, известный сильнейшими на Полярном Урале ветрами, где, как пишет А.И. Заварицкий, «скалы и глыбы породы совершенно голы, и на них отсутствует даже обычная лишайниковая растительность», называть «Райским Камнем». Но ведь мы не знаем обстоятельств, при которых возникло это название. До конца XX столетия на Рай-Изе работала одноимённая метеостанция, её постройки сохранились до настоящего времени и часто используются туристами.

окрашенные в красный тон склоны Рай-Иза

 Не только этими красотами знатна сквозная долина. Оказывается, она была известна русским ещё в XIV в. Именно этим путем, намного раньше уральских и сибирских походов Ермака, еще на первых этапах расселения русских шли в Сибирь новгородцы, а затем и поморы. Долгое время только по нему шло освоение Зауралья, приполярных областей Западной Сибири, Таймыра, Обского бассейна, низовьев Енисея и Лены.

По мнению историка С.В. Бахрушина, один из маршрутов этого пути – Печорский, «судя по случайным археологическим находкам, очень древний и был уже известен финским туземцам, от которых его узнали и русские. Для последних, долгое время отрезанных волжскими болгарами, а после них казанскими татарами от другой дороги через Урал – Камой, он был наиболее старинным путем для сношений с Зауральем». Другой знаток освоения русскими севера Сибири П.Н. Буцинский считал, что «Крайний север Сибири Обдория и Мангазея был известен русским людям гораздо ранее, чем средняя или южная полосы этого края. А между тем в историческом отношении упомянутая местность для многих и очень многих terra incognita, неведомая земля, покрытая мраком глубокой старины».

Наиболее выдающимся событием в ходе русского проникновения за Урал стал поход новгородцев за «Камень» в 1364 году. Крупный отряд под руководством Александра Абакумовича и Степана Ляпы поднялся по реке Усе (правому притоку Печоры), перевалил через Полярный Урал, спустился по реке Собь до Оби и прошёл по ней до Обской губы. Другой отряд поднялся ещё по одному правому притоку Печоры – по реке Щугор, пересёк Северный Урал и по реке Северной Сосьве добрался до Оби. Так территория вверх по Оби до устья Иртыша была присоединена к владениям Великого Новгорода, куда оба отряда вернулись зимой 1364-1365 гг. Абакумович открыл Полярный и Северный Урал, а также исследовал не менее 100 километров течения Оби и устье Иртыша, спустился вниз по великой сибирской реке до самого Ледовитого моря (надо полагать, до Обской Губы).

Помимо княжеских посланников, в Югру устремилось множество простого люда –

в долине Соби

крестьян и поморов. По мнению С.В. Бахрушина, причины, побудившие их участие в процессе освоения Сибири, – «отсутствие средств существования», которое «развило в населении промышленную предприимчивость и торговую жилку. <…> Положение [Поморья] на пути в Сибирь, тяжелые условия существования, наконец, промышленные интересы способствовали продвижению населения с Печоры далее на восток. Зыряне, вымичи и пустозерцы беспрестанно упоминаются в царских грамотах в Сибирь в конце XVI и начале XVII вв.». Так, в 1517 году крестьяне Антониево-Сийского монастыря предусматривали в своих «купчих» ежегодные доходы от «югорской службы». К концу XVI в. многие территории Русского Севера уже имели традиционные связи с Сибирью, в основном с Обским краем. Например, «тесную связь Выми с Зауральем хорошо иллюстрирует писцовая книга 1608 г.: из 361 жителя вымских волостей в ней отмечено убитыми в Югре (видимо, отправившихся сюда на промыслы и за пушниной. – Н. Вехов), т.е. в низовьях Оби, 29 чел., в Мангазее 2 чел., на Березове 1 чел. и в Тобольске 2 чел. <…> Всего, <…> отмечено 46 случаев безвестного ухода за Урал (приблизительно 11% всего населения). В 1623 г. мангазейские воеводы писали, что в Мангазею «приезжают бегаючи с Мезени, Пустозера и с Выми всякие люди от государевых податей, а иные от воровства и от своей братьи, от великих долгов и, приезжая-де в Мангазейский город, живут в Мангазейском уезде. Этим продвижением на восток в значительной степени объясняется неоднократно отмечаемое запустенье расположенных на Печорском пути поселений. В 1638 г., например, в Ижемской и Усть-Цилемской слободках на 63 населенных двора насчитывалось 24 пустых (около 28%), потому что «жилецкие люди разбрелись кормится в русские и сибирские города».

на Полярном Урале

За столетия установившийся путь по Печоре и её притоку Усе в Сибирь выглядел следующим образом. В весеннее половодье, когда уровень воды был высоким, а многие мели и пороги оказывались проходимы для речных судов, добирались до верховьев притоков, начинающихся с Урала. С.В. Бахрушин писал: в средние века «от устьев Цильмы и Ижмы «чрезкаменный» путь шел вверх по Печоре и далее по Усе. Из Усы въезжали в ее приток Собь и из Соби в Елец или Ель. Верховья Ельца близко подходили к верховьям другой Соби, впадающей в Обь». Так, по его мнению, промышленники и землепроходцы оказывались на уральском перевале и спускались в Обь.

версия в журнале

Описывая «чрезкаменный» путь, С.В. Бахрушин использовал несовершенные знания географии русских первопроходцев и повторил их ошибочные представления о месте преодоления Уральских гор направляющимися на восток через елецко-собской волок и общем устройстве волока. В действительности и путь, и сам волок выглядели так. Русские первопроходцы и промышленники, поднимаясь вверх по течению по самому крупному правому притоку Печоры, по реке Усе, достигали устья реки Ельца, притока последней, а далее по Ельцу двигались дальше, к склонам передовых уральских хребтов. В этой части Урала истоки рек Ельца, текущего в европейскую часть, и другой – Соби, впадающей в сибирскую Обь, лежат в системе из нескольких озёр, самым крупным из которых является озеро Перевальное, занимающее центральное положение в сквозной долине и рассекающей Урал в широтном направлении. Подобные сквозные долины представляют самый удобный и кратчайший путь к пересечению Уральской горной страны и попаданию из Европы в Азию и наоборот.

Далее у С.В. Бахрушина читаем: ««Каменный волок», которым производился перевал через Уральские горы, прерывался семью озерами, в промежутках между которыми приходилось волочить лодки и переносить поклажу на руках»Замечу, что именно эти, с виду ничем не примечательные, а на самом деле очень важные на пути из Европы в Сибирь, озёра расположены близ станции Полярный Урал. Они хорошо читаются на километровой карте – центральным в этой цепочке озёр, по которым тащили свои лодки наши пращуры, является оз. Перевальное, из которого вытекают два ручья, протекающие по крупным, мелководным озёрам. По моим наблюдениям 1970-1980-х гг., все эти озёра на перевале связаны между собой мелкими ручьями-протоками и проходимы на небольших лодках.

В итоге, перед оказавшимися в Сибири промышленниками и первопроходцами открывались два пути в глубь Западной Сибири: «от устьев Соби <…>, либо вверх по Оби на Березов и на Тобольск (путь первый. – Н. Вехов), либо вниз к Обскому устью и Обской губой в Мангазею, расположенную на восточном побережье Тазовской губы, составляющей часть той же Обской губы (путь второй. – Н. Вехов)».

«Описанной дорогой (волоками и «чрезкаменным» путём. – Н. Вехов) можно было пользоваться только летом, «водяным путем», так как зимой перевал через камень сопряжен был с очень большими трудностями, — «снеги и ветры бывают великие». Только в виде исключения перебирались через горы зимой на оленях или на собаках. <…> Общее протяжение «чрезкаменного» пути <…> от Обдорска до устья Ижмы было 5-6 недель пути и даже больше».

Если промышленники и купцы не успевали перейти Урал в бесснежный период, то зимовали в «Роговом городке» (остяцком селении Сускаре), становище в верховьях Усы, под самым «Камнем». Этот «городок» существовал уже в начале XVII в., на самом деле он являлся становищем или зимовьем, обозначенным на карте С.У. Ремезова как «городище». В нём, по словам царской грамоты 1607 года, пустозерцы по пути через Урал «осенюют», а «как дорога станет к ним приезжают пустозерская каменная самоядь, их знакомые и други, и та озерная самоядь у тех торговых людей наймаютца и товары их возят за Камень по тундрам к ясашной и кунной самояди, которая приходит с нашим ясаком на Обдори в Казым».

Помимо «пути Усой и Собью в XVI-XVII вв. еще пользовались для перевала через Урал другим притоком Печоры, Шугором. Этот путь, в частности, был описан в дорожнике который послужил источником для Герберштейна. Поднявшись до верховьев Щугора и перевалив через горы, спускались в р. Сыгву, из Сыгвы въезжали в Киртас и из Киртаса в Сосьву, впадающую в Обь. Судя по карте Ремезова, у верховьев третьего большого притока Печары (Печоры. – Н. Вехов), Илыча, также был «переход из Сибири»».

«Чрезкаменный» путь слыл опасным участком сухопутного маршрута для отправившихся в Сибирь промышленников, где помимо суровых природно-климатических условий приходилось отбиваться от нападений враждебных инородцев.

Несмотря на неудобства и опасности «чрезкаменного» пути, с середины XVI в. и в течение всего XVII в. он оставался «большой сибирской дорогой», по которой из года в год шло значительное движение в Сибирь и обратно. «Особенно крупное значение он приобретает в экономической жизни Поморья, когда <…> открытие торговых сношений с англичанами через белое море, повысив спрос на сибирские меха, усилило промышленное движение на восток». А после официального закрытия Мангазейского морского хода московские власти издали указ о том, что именно «чрезкаменный» путь являлся единственным узаконенным маршрутом движения по северу в Сибирь (Мангазею) и обратно.

станция Собь. вид с южного склона левого берега Соби

Появилась и за Уралом застава – Собская, в устье Соби на левом берегу Оби. «И где стоял на том Собском устье острожек наперед сего блаженные памяти при царе и великом князе Федоре Ивановиче всеа Русии и при царе Борисе, для проезжих, торговых людей и для десятинные пошлины; и заставу ныне на том месте велели поставити березовских служилых людей, сколко человек пригоже <…>; а с Соби на Березов, а из Березова в Монгазею, а из Монгазеи на Русь на те же места». Здесь собирали «десятинную пошлину» со всех, кто направлялся в Мангазею в основном по «Чесскому» волоку, а далее по Печоре, Усе и пересекал Урал «чрезкаменным» путём – по Ельцу и Соби. Этой же дорогой направляли «служилых людей» из Тобольска и Берёзова в столицу Русского государства с донесениями. Рядом с Собской заставой располагалась и другая – Обдорская, в устье Полуя, в Носовом городке, или Обдорске. Обе эти заставы были самыми ранними по срокам организации, их учредили в конце XVI в., позже обе заставы были объединены общим управлением. Учитывая важность этого географического пункта – на перекрестье «чрезкаменного» пути и речного маршрута из Тобольска и Берёзова, с 1635 года таможенным головам было предписано даже посылать целовальников на ««на отъезжие караулы», «мимо которые места приезжают из сибирских городов и с Руси через Камень Собью рекою и из Мангазеи Обью рекою торговые и промышленные и служилые всякие люди с своими товары и мягкой рухлядью». Деятельность обоих застав продолжалась, впрочем, «немногое время, всего три месяца, июнь да июль, да август, а больше того не живут, потому что торговым и промышленным и всяким людям мимо Обдорь и Собское устье к Руси ездить нельзя».

версия в журнале

Автор — Вехов Николай

Вехов Николай

Кандидат биологических наук. Занимается исследованиями в области истории и культуры Русского Севера, русских путешествий и путешественников. Участник многочисленных экспедиций. Автор более 600 научных и научно-популярных работ. Давний автор «Уральского следопыта». Живёт в Москве.