версия в журнале

Давно заметил, что в ходе любых поисков обрастаешь информацией, которая к основной теме не имеет никакого отношения и вроде бы совершенно бесполезна.

Искал сведения о своём дедушке Игоре Павловиче Булгакове, а на глаза попали документы, связанные с Оренбургским высшим военным авиационным училищем того времени, когда оно называлось 3-я Военная школа лётчиков и летчиков-наблюдателей им. К.Е. Ворошилова. Мой дед если и имел к нему отношение, то лишь потому, что начальником этого училища одно время был Сергей Павлович Синяков, под началом которого дедушка служил в 250-й авиабригаде.

Ну, да речь не о Синякове. Он занимал достаточно высокие должности в авиации, и кое-какую информацию о нем можно найти даже в интернете. Хуже дело обстоит с простыми людьми, о которых помнят только их родственники и то не далее чем два-три поколения. Если же память утеряна, то остаётся только дорогостоящий и длительный поиск в архивах, который тоже не гарантирует успеха: о «негромких» людях даже в официальных документах остается мало следов. Считая такое положение вещей несправедливым, я решил рассказать про обычного человека, который не отмечен никакими особыми подвигами и заслугами, но жил не в безвоздушном пространстве и посильно участвовал в событиях, которые переживала вся страна.

Имя Касима Зариповича Зарипова сначала встретилось мне, когда читал Политическое донесение от 17 марта 1937 года Начальнику политического управления ПриВО, Армейскому Комиссару 2-го ранга тов. Мезису от временно исполняющего должность Начальника Политического отдела 3-й Военной школы лётчиков и летнабов, Полкового комиссара тов. Кобякова (РГВА. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2487. Л. 10-10об).

 

Зарипов К.З., 1932 г.

Зарипов родился 12 сентября 1908 года в деревне Кувалит Дубъязского района Татарской АССР в семье крестьянина-бедняка. С 12 лет помогал родителям в крестьянском труде хлебопашцев в их личном хозяйстве в деревне Большая Ковалая, Дубъязского же района. В марте 1927 года вступил в коммуну имени «Яш-Кэг», расположенную в Калининском районе Татарской АССР. В августе 1929-го стал студентом рабфака Казанского сельскохозяйственного института (КСХИ). Проучившись там два года, 1 июня 1931 года становится курсантом Военной школы лётчиков авиатехников. По окончании Школы в августе 1932 года ему присваивают звание командира РККА – младшего авиатехника. С 18 августа 1932 года остаётся при 3-й Военной школе лётчиков и лётчиков-наблюдателей им. Ворошилова младшим авиатехником, а с февраля 1936 года уже служит в должности военного техника 2-го ранга.

версия в журнале

Именно к этому времени относится документ, с которого началось моё с ним знакомство. Документ характеризует Касима Зариповича не с самой лучшей стороны, но живописует реальную, а не отлакированную картинку нравов, которые были характерны для многих воинских частей второй половины 30-х годов прошлого века. В Политдонесении сообщалось следующее (орфография сохранена):
«5-го марта 1937 г. в 20 часов вечера воентехник 2-го ранга Зарипов совместно с техником 2-го ранга Шакирьяновым и его женой пошли в гости к военнослужащему Зенитной школы Седуш Андрею… Военнослужаего дома не было, а была его жена и посторонний гр-н – студент Зооветтехникума.
Все указанные лица начали распивать принесённый с ними литр водки, к моменту распития прибыл хозяин Седуш. Седуш предложила выпить ещё ½ литра водки, который оказался у неё заранее приготовленным. Около 2-х часов ночи Шакирьяновы предложили Седуш пойти к ним на квартиру в гости, последние согласились и ушли… а авиатехника 2-го ранга Зарипова оставили на квартире спящего на диване от сильного опьянения, предварительно …закрыв квартиру на замок.
…гр-н Широбоков (по всей видимости, сосед Седуша. – А.Б.) показал следующее: …у меня в это время был мой товарищ студент, который от меня ушёл примерно в 3,5 часов утра, выйдя из дому, увидел, что на 1-м этаже какой-то военный стоит у окна и

поджигает бумаги… В это время в комнату стал проходить дым… к месту пожара уже собрался народ и когда Широбоков вылез из комнаты через окно на улицу, в комнате раздался кашель и непонятный разговор человека. Собравшиеся у окна предложили находящемуся в комнате человеку вылезть во двор, неизвестный вылез и оказался военным в летной форме… неизвестного задержали и доставили дежурному Зенитной школы для установления личности. По дороге указанный товарищ пытался бежать, но его задержали…

При выяснении установлено, что задержанный Воентехник 2-го ранга 2-й авиаэскадрильи 3-й ВШЛ и ЛН Зарипов… Убытки от пожара незначительные: обгорели ножки стола, дивана, несколько досок пола, несколько книг…

За систематическое пьянство и воинскую недисциплинированность Зарипов исключен из рядов ВКП /б/. В 1936/37 г. Зарипов имел воинских взысканий – 8, из них арестов 5, за последний случай пьянства с поджогом, командованием школы арестован на 7 суток.

Воентехник Зарипов не исправим, своим поведением дискредитирует звание командира РККА, прошу Вашего разрешения предания суду…»

Был ли суд и чем он закончился, у меня сведений нет, но известно, что 27 июля 1937 года Зарипов был уволен из РККА, а 29 августа этого же года – уволен в запас РККА. С ноября 1937-го он работал зав. гаражом в Казанском отделении Заготзерно, а с мая

Учётная карточка члена ВКП (б)

1938 года – авиатехником в Аэроклубе в г. Казани.

Казалось бы, о чём еще рассуждать? Носитель порока примерно наказан, и партия избавилась от дискредитирующего её члена. Ан нет! В жизни далеко не всё столь однозначно. Из отчётной карточки на члена ВКП (б) от 9 марта 1939 года следует, что Зарипов к этому времени опять был в партийных рядах. О минувших событиях напоминает лишь фраза: «Перерыв в партстаже с 7/V-1938 года по 20/X-1938 года».

В отсутствии достоверных сведений о том, с чем связано такое благорасположение к Зарипову партийных органов, могу предположить, что Касим Зарипович всё же нашёл в себе силы покончить с вредной привычкой и сумел убедить товарищей по партии дать ему ещё один шанс на исправление.

версия в журнале

Само по себе восстановление в партии лиц, ранее исключённых по причине эксцессов, связанных с неумеренным потреблением алкоголя, дело для того времени отнюдь не редкое. Что далеко ходить? Возьмём, к примеру, Сергея Павловича Синякова (в 1937-1939 годах он руководил Оренбургской военной авиашколой лётчиков и летчиков-наблюдателей). В его учётной партийной карточке находим отметку, что он, член РКП(б) с 1918 года, в 1922 году, будучи командиром кавалерийского полка в войсках Украины и Крыма, был исключён из партии с формулировкой: «за систематическое пьянство с комсоставом полка». И, тем не менее, С.П. Синяков в дальнейшем был восстановлен в партийных рядах, и партии не пришлось сожалеть о своём решении – Сергей Павлович оправдал оказанное ему доверие. Служил на командных постах в кавалерии, а после окончания Военной академии им. Фрунзе – и в авиации. Войну прошёл от помощника генерал-инспектора при Наркомате обороны до командующего ВВС Северо-Кавказского Военного округа. В отставку вышел в звании генерал-лейтенанта авиации. За заслуги в Великой Отечественной войне был награждён многочисленными боевыми орденами и медалями. После войны Сергей Павлович преподавал в Военно-Воздушной Краснознамённой Академии. Скончался в мае 1983 года в Москве, там же упокоился его прах.

Судьба отмерила Зарипову гораздо меньший срок, и жизнь его была не такая яркая, но и он от службы не бегал и труса не праздновал. В 1943 военном году Касим Зарипович был призван Белозерским РВК Чкаловской области в ряды РККА. (Белозерский район ликвидирован в 1965 году, ныне его бывшие населенные пункты входят в состав Оренбургской области). В боевых действиях принял участие далеко не сразу. Только 6 ноября 1944 года был откомандирован в распоряжение командира 53-го Офицерского полка Отдельной Офицерской Бригады Московского Военного округа, которая дислоцировалась в г. Горьком, а 10 декабря 1944 года лейтенант Зарипов приказом по 28-й Армии (28 А) был командирован в распоряжение командования 48-й Гвардейской Стрелковой Дивизии (48 гвсд) и сразу был назначен на должность помощника командира строевого взвода 146-го гвардейского стрелкового полка (146 гвсп).

Незадолго до этого 48-я стрелковая дивизия в составе 28-й армии, развивая наступление на Гумбинен, вышла к населённым пунктам Йодцунек, Грюнванштейн и, когда Зарипов прибыл в дивизию, готовилась к Восточно-Прусской операции: сапёры делали проходы в минно-проволочных заграждениях, а подразделения во втором эшелоне занимались боевой подготовкой, готовясь к прорыву позиционной обороны врага.

версия в журнале

Утром 13 января 1945 года, когда 3-й Белорусский Фронт, в ходе

Наградной лист

Восточно-Прусской наступательной операции, перешёл в наступление, 48-я стрелковая дивизия наносила основной удар на правом фланге – на Инстенбург севернее р. Прегель. Наступление осложнялось плохой погодой (сильный снегопад и туман). Дивизия действовала на крайнем левом фланге 28-й армии и, хотя ей не были приданы дополнительные артиллерийские и танковые средства, к исходу дня 146-й стрелковый полк овладел первой траншеей, но контратакой немцев при поддержке 10 танков был оттеснён в исходное положение. Четыре январских дня шли тяжелейшие бои. Траншеи переходили из рук в руки. Ежедневно наши войска теряли сотни убитых и раненых. Только 19 января оборону немецких войск удалось наконец прорвать и овладеть сильным узлом на подступах к Гумбинену –Аугштупёненом (после 1946 г. – п. Калининское).

Но в ходе боёв за Аугштупёнен Касим Зарипович получил тяжёлое ранение и был эвакуирован в 24-й Отдельный Медико-санитарный батальон, расположенный в Андерскемене (после 1946 г. – п. Большая Дубровка). Все усилия военных медиков по спасению его жизни не увенчались успехом, и гвардии лейтенант Касим Зарипович Зарипов от полученного ранения скончался. Похоронен недалеко от южной околицы Андерскемена, в 10 м к северо-востоку от стыка трёх дорог.

Сам факт его смерти и место захоронения не подлежат сомнению, а вот по дате смерти есть разночтения. Согласно Именному списку потерь в 54-м Отдельном Медико-санитарном батальоне, Касим Зарипович был ранен 16.01.1945, а скончался от ран – 19.01.1945. Но если верить Схеме первичного захоронения, то он скончался уже 16.01.1945. Тем не менее, из его наградного листа ясно, что ещё 19.01.1945 он со своим взводом участвовал в наступлении на Аугштупёнен, за что и был награждён Орденом Богдана Хмельницкого III степени.

версия в журнале

Но мне известен ещё один наградной лист – на Морышкина Михаила Ивановича, гвардии старшего сержанта, помощника командира стрелкового взвода того же 146-го стрелкового полка 48-й дивизии. В этом документе Михаил Иванович тоже представлялся к награждению Орденом Богдана Хмельницкого III степени. При сличении текста с изложением боевого подвига в обоих наградных листах обращает на себя внимание почти полная их идентичность: по месту (Аугштупёнен), времени (19 января 1945 г.) и обстоятельствам боя. Несомненно, речь идёт об одном и том же бое, но в разных его стадиях. Если же предположить, что говорится об одном и том же взводе, тогда информация в наградном листе представляется абсолютно надёжной. Из нее можно заключить: Зарипов Касим

Схема первичного захоронения

Зарипович получил смертельное ранение 19 января 1945 года при штурме Аугштупёнена (Восточная Пруссия), в тот же день скончался и был похоронен возле Андерскемена.

Но это не последняя неразбериха с его погребением. Уже после войны в Калининградской области производилось перезахоронение останков советских воинов из разрозненных первичных захоронений в более крупные мемориальные комплексы. Был перенесён и прах Зарипова, но увековечен (внесён в списки) он был ошибочно. На мемориальной плите братской могилы советских воинов в п. Илюшино, Нестеровского р-на высечено – «Гв. лейтенант Зарипов К.З.». А захоронен Касим Зарипович не там, а в братской могиле советских воинов, которая расположена в центре посёлка Ясная поляна, Нестеровского р-на, Калининградской области. Его имя не обозначено среди других 2743 имён советских воинов, чьи останки нашли своё упокоение в этой могиле.

версия в журнале

 

Автор — Булгаков Александр

Булгаков Александр

Родился в Челябинске. Окончил Челябинский политехнический институт. Инженер-технолог. Живёт и работает в Челябинске. Интересуется историей своей семьи, авиацией.