Первое знакомство с ямальским демантоидом произошло в 2014 года в Центре камня. Тогда в рамках проекта «Геологические памятники Ямала» мы впервые оказались на месте находки этого замечательного камня. Достаточно детально о незабываемом посещении места проявления демантоида «Скальное», которое расположено на р. Хадата, было рассказано в «Уральском следопыте» (№ 11 (689), 2014 г.).

Автор Михаил Попов

И вот судьба снова привела нас в это замечательное место. Подготовка этой интересной, но непростой экспедиции началась 2 года назад. Находясь под впечатлением увиденных в первую экспедицию штуфов и имея прекрасные фотодоказательства, директор Центра камня при УГГУ Фират Захарович много раз с воодушевлением рассказывал руководству округа и сотрудникам Департамента природных ресурсов ЯНАО об этом уникальном месте. И, как говорят, «вода камень точит» или «лед тронулся, господа присяжные», подвернулся удобный случай. В этом году все работы проходили при полной поддержке Департамента природных ресурсов ЯНАО.

Читать в журнальном варианте здесь

Решили как-то молодые и перспективные ученые из
 Institut de Physique du Globe de Paris, Université Paris DiderotSorbonne провести научную экспедицию на Полярном Урале с целью изучения трансуральского разлома и пород, которые там встречаются. Они, наивные, считали себя «геологическими Колумбами Полярного Урала». Дело в том, что в европейской геологической литературе почти не освещены особенности геологического строения данного района. По возвращении в Екатеринбург мы «разбили их представления» хорошей подборкой русскоязычных статей. Итак, обратились французы в известную компанию «Уральские экспедиции» для организации экспедиции, а те к нам – для научного и технического обеспечения. При изучении карты выяснилось, что путь экспедиции проходит в 18 км от проявления «Скальное». От данного подарка Фират Захарович отказаться был не в силах, и что такое это расстояние после двух тысяч километров, чтобы попасть на Полярный Урал из Екатеринбурга.

23 августа 2017 года все участники экспедиции собрались в п. Полярный, а добирались мы двумя группами разными путями. Французы – самолетом до г. Салехард, далее паромом через р. Обь и поездом до места. Сотрудники Центра камня на машине до г. Ухта, а далее на поезде до места. На удивление, в Полярном нас «взяла в теплые объятия комариная и гнусавая братия». В этом году произошло запоздалое смещение погодных явлений. Подгоняемые мошкой, мы заняли места на вездеходах и рванули в горы. На р. Хадата прибыли на следующий день к обеду. В дороге нас сопровождали и поломка вездехода, и постоянный мелкий нудный дождик, и низкие молочные облака. Чтобы не ломать график экспедиции (а ученые из Франции планировали посетить 3-4 объекта), автора статьи и директора Центра камня при УГГУ Фирата Захаровича было решено закинуть на три дня на объект с демантоидами. Погода к моменту заброски испортилась, пошел мелкий нудный дождь, кругом сплошная серая облачность. Вдобавок вездеход не довез нас до места около 1 км, поэтому пришлось заходить на место в три этапа с переносом груза.

Перед заездом на объект на одной из баз природного парка «Полярно-Уральский» егерь предупредил нас о том, что ягод в этом году мало, кормовая база медведей скудная, а им скоро в берлогу ложиться. У нас собой, кроме железных кружек и чашек, ничего нет. Пошутили, посмеялись и разошлись. А вечерком, после постановки лагеря, решили мы с Фиратом Захаровичем сходить до объекта на рекогносцировку. Подошли к горе достаточно тихо, я начал подниматься первым, а Фират чуть отстал. Вышел на первую «полку», и вдруг один из рыжих валунов в 80-90 метрах зашевелился и спешно удалился в сторону небольшого увала. Оказалось, молодой медведь баловался немногочисленной ягодой на склоне. Подошел Фират, мы начали обсуждать событие и продолжили путь в гору. Я снова чуть выдвинулся вперед, и тут мишка вернулся… Он неожиданно выскочил сверху и передвигался так активно, что через несколько секунд был в 60-70 метрах от меня. Виден был его явный интерес к нам. Я успел сделать пару кадров и теперь уже сам поспешил уйти поближе к Фирату с криком: «Он что-то от нас хочет, надо уходить!» В это время мой напарник машинально подумал, как и чем будет будем отбиваться (с собой только молотки). Пульс подскочил, руки начали предательски подрагивать. Развязка оказалась миролюбивой (поэтому дорогой читатель имеет возможность смотреть фото и читать о наших приключениях). Медведь неожиданно скрылся за большим валуном и пропал на короткое время и далее ушел в распадок, но «осадочек остался». Вечером оставили большой костер, я уснул только к двум часам ночи, так как напрягался от каждого шороха.

Утром, наскоро поев и собравшись (постоянно шел мелкий дождь), вышли к горе. В целях безопасности я взял железную чашку и кружку и каждые 3-4 минуты отправлял «радостную морзянку» в хмурое пространство. В 150 метрах от палаток мы встретили свежие следы медведя, к которых свободно умещалась наша ладонь и ещё оставалось 5-6 см. Это нас приободрило, и последующий час был посвящен разговорам о «хозяине тайги».

Первые часы поисков на участке Скальный привели нас в уныние, камни не попадались. Фирату пришла мысль о том, что после нашей экспедиции 2014 года на объекте хорошо поработали. На исходе третьего часа Фират Захарович нашел первый приличный образец, и тут «рог изобилия» открылся. За следующие два часа было обнаружено около сотни образцов весом от ста грамм до глыбы в 400 килограмм. Теперь предстояло все это богатство спустить с горы и дотащить до лагеря, который находился у реки в полутора километрах. Что такое передвигаться по крупному куруму (курум – каменные россыпи на склонах или на плоских поверхностях гор, медленно сползающие вниз. Синоним –  «каменные реки» или «каменные моря». – Прим. авт.) в дождь, бывалые туристы знают не понаслышке. Главное –  правильно поставить ногу на сырой с лишайником камень и не торопиться, иначе перелом или в лучшем случае растяжение. И ты сразу из здорового детины превращаешься в «обузу», с учетом того, что нас было всего два человека. Поэтому начальник, провожая меня вниз с грузом, постоянно напутствовал: «Аккуратнее на куруме, иначе… тащить не буду». Ситуацию осложнял начальный уклон горы в 35-40 градусов и рюкзак с остроугольными образцами под 35-40 килограмм. Из-за особенностей рельефа (крутой склон, осыпи и глыбы) путь от места взятия образцов до границы леса и болота пришлось разделить на два этапа. Первый – метров 200 с перепадом 80-85 метров и второй – 250 метров – более пологий. В первый день, после обнаружения достойных образцов, я начал спускать их в промежуточную базу, а Фират Захарович принялся первоначально обрабатывать (препарировать) образцы на месте находки. Дело это тоже на простое. На склоне в 35-40 градусов выбирается или создается «приступочек» 30х60 см, где человек усиленно орудует молотком и зубилом. Час-другой помахать можно, а вы попробуйте 7-8 часов, как Фират, под дождиком! За эти 3-4 дня, что мы были на объекте, «постройнели» на 3-4 килограмма каждый. На горе особо не поешь – заварная каша, консервы, хлеб и конфеты. Пытались разводить костер, но сыро, место мала, да и дров снизу не натаскаешься. После первого дня работы вымотались полностью, но были довольны найденным материалом. Вечером, наскоро поев, завалились спать. Засыпали, даже не вспомнив про медведя, на горе оставили ему открытую банку сгущенного молока. «Уход в долину сна» сопровождался у меня под «сильное гудение» от нагрузки ног, а у Фирата «гудели» плечи и кисти рук.

Утром следующего дня первым делом мы позвонили в Департамент природы ЯНАО и порадовали организаторов экспедиции о найденных образцах. Там нас «немного потеряли», так как связь осуществлялась через спутник, а это и дорого и не всегда работает (низкий туман, горная зона). Кстати, со второй группой нашей экспедиции иногда приходилось связываться через общих знакомых в Екатеринбурге. Это случалось, когда по уважительным причинам кто-то из нас не выходил в намеченный срок на связь. Второй и третий день нашей выброски был посвящен в основном доставке добытых образцов к лагерю. Про «хозяина тайги» мы не забывали. Весь путь от лагеря до места добычи минералов проходил у нас под периодические удары в металлические чашки и громкие крики. Со стороны это выглядело достаточно комично, только представьте себе: идут два бородатых мужика и через каждые 80-100 метров гремят и что-то кричат. Так мы предупреждали о том, что на сегодня это наша территория и встречаться с «дядей мишей» нам не очень хочется. «Хозяин» с понимаем отнесся к нашим просьбам и больше не беспокоил нас своим вниманием. В благодарность за это мы оставили ему на горе сгущенку, печенье и конфеты.

О транспортировке уникальных крупных штуфов на 200 и 400 кг пришлось забыть. Вынести их вдвоем нам оказалось не под силу. Поэтому пришлось их «заджипиесить» до лучших времен (для этого нужен вертолет и 5-6 человек). Добытые подъемные образцы тоже оказалось не так-то просто транспортировать до лагеря. Первые два этапа доставки образцов проходили на горе по камням. Третий – через красивый лиственничный подлесок у горы. Его сложность состояла в нагромождении камней, на которые нарастают трава и кочки. Одним из самых сложных оказался последний этап транспортировки. Он проходил по межгорным болотам и составлял 900-1000 м. С высоты птичьего полета (с горы) они смотрятся райскими пушистыми лужайками, но, как только попадаешь на них, сразу выскакивают крепкие словечки. На ум приходит старая геологическая песня («Все болота, болота, болота. Мы идем, отсырели от пота. Но что поделать? Такая работа, вот сволочь работа»). Идти в след не получается – мешают кочки и лужи. Пытались соорудить волокушу из брезента, только зря потратили время и силы. И пришлось нам 280-300 кг переносить на своих плечах. Берешь рюкзак весом 30-35 кг и для противовеса – крупный штуф на руки. Оставшиеся образцы переносили за час до прибытия вездехода. Когда все до последнего образца и баула было загружено на вездеход и мы, как ковбои, уселись сверху, Фират Захарович произнес историческую речь. Он (почти как политрук Клочков под Москвой) сказал: «Ты не представляешь, какую работу мы провернули. Добыли самый крупный штуф с демантоидом для музея… Таких образцов нет ни в одном музее России, и думаю, что в мире. Теперь все узнают про ямальский демантоид».

Через два часа мы соединились с основной группой экспедиции. В разговоре выяснилось, наши «геологические Колумбы Полярного Урала» сходили в маршрут на 10-11 км по дождю и их запал закончился. Привыкли они в Европе, что можно подъехать на машине до проявления, взять образцов и снова «нырнуть» в комфорт. На вечернем привале французские ученые проявили живой интерес к нашим образцам и просили объяснить геологию объекта. Позже, при расставании в п. Полярный, много говорилось о будущих экспедициях на Полярный Урал. Наши французские коллеги «заболели его красотой, суровостью и неприступностью». И это правда, ведь познать и понять всю величественность Полярного Урала за один заход (10-12 дней) невозможно. Мы этим «заболели» ещё 5-6 лет назад, когда начался проект «Геологические памятники ЯНАО». Ещё столько осталось неисследованных мест, которые хранят интересные геологические и минералогические находки, про которые у нас, в России, и в мире пока не знают.

Мы уезжали, но мысленно говорили: «До новых встреч, любимый Полярный Урал!»

Эпилог. Описание обратного пути команды Центра камня при УГГУ требует отдельного юмористического рассказа. Сюда вошли эпизоды: покупка билетов на поезд в противоположное от нужного направления движения; посадка с 18 мешками с образцами, рюкзаками и палатками в поезд, который стоит всего 5 минут и остановился в 150 метрах от предполагаемого места посадки (указанного начальником станции). А потом 1200 км на сломанной машине, которая реагировала на каждую кочку на дороге. Но главное заключается в том, что

– добыты уникальные коллекционные образцы ямальского демантоида;

– изучен интересный минералогический объект в границах природного парка «Полярно-Уральский»;

– расширяется интерес и привлекательность уникальных мест Полярного Урала.

Большую помощь в организации экспедиции нам оказали губернатор и Департамент природных ресурсов ЯНАО.