Наша страна – очень большая. Для того чтобы осознать ее масштабы, достаточно даже небольшого автомобильного путешествия. Например, поездка из Екатеринбурга на север Свердловской области, до поселка Вижай, занимает около 8 часов дороги в одну сторону. И это в пределах одного региона! А ведь их в нашей стране – 85.

Поэтому в спелеологии нужно иногда стряхивать пыль с архивов. Ведь где гарантия, что изученное однажды место действительно изучено?

Тем более, что архивов накопилось с избытком. Ни много ни мало – 56 лет исследовательской работы свердловского спелеоклуба (СГС)!

Так, однажды за вечерним просмотром клубных архивов научный руководитель СГС Евгений Цурихин наткнулся на несколько бережно сложенных, но уже затертых по швам от времени карт. Годами листочки перекладывались из папки в папку, переезжали вместе с растущей библиотекой из шкафа в шкаф.

На картах были изображены незнакомые пещеры на горной речке Северная Тошемка. Датированы они были 1967 годом. К сожалению, ни описания пещер, ни даже фамилий первоисследователей не сохранилось. Да и период был знатный – 50 лет с даты открытия!

Многое за это время изменилось. Одна страна исчезла, вместо нее появилась другая. Далеко вперед шагнули технологии и цивилизация. Сменилось два поколения, у первооткрывателей сложилась жизнь и выросли внуки… И только там, в дремучих лесах Урала, по-прежнему таились неизменные, практически вечные по человеческим меркам пещеры. Что им каких-то 50 лет!

Понимание, что в район надо ехать, сложилось сразу. А чуть погодя нашлись и соучастники.

***

На сплав отправилась поисковая команда в составе четырех членов СГС (Женя Цурихин – руководитель выезда, Оля Прожерина, Катя и Андрей Рублевы).

Здесь, думаю, будет уместным небольшой экскурс в историю исследования Северной Тошемки. Впервые СГС окинул взглядом известняковые берега реки в августе 1967 года. С тех пор в библиотеке клуба остались следы – несколько топографических карт найденных пещер. После первого выезда участок оказался надолго заброшенным. Сыграло свою роль в забвении и то, что место поиска находилось на запретной территории лесозаготовительных участков крупной лагерной системы СССР – Ивдельлага.

В следующий раз клуб навестил берега реки в октябре 2008 года. Тогда местный житель Владимир Черноскутов показал заехавшему в здешние места Жене Цурихину четыре пещеры в районе устья речки Саумы. Это было очень короткое посещение района на моторной лодке. Но поездки было достаточно, чтобы понять: пещеры тут есть. Надо их просто найти!

В июле 2011 года команда СГС в составе Жени Цурихина, Оли Прожериной и Оли Крылосовой за полтора дня сплавилась по реке. По городским меркам это незначительный промежуток времени. Поел, сходил на работу, поспал… Так пролетают недели и месяцы. Но в походе, особенно если ты занят конкретным делом – например, ищешь пещеры на незнакомых скалах, – время начинает вести себя совершенно неподобающим образом! Оно выкручивает непредсказуемые петли в старицах, замедляется в гротах и убыстряется на речных стремнинах.

Вот и полутора дней сплава ребятам хватило, чтобы обнаружить новые пещеры и оценить перспективы района. Тот выезд оставил множество зудящих в душе спелеолога вопросов, которые мы и хотели закрыть в ходе третьей поисковой экспедиции на Северную Тошемку.

Итак, 2 октября 2017 года, спустя 50 лет и один месяц после первого исследования СГС на Северной Тошемке, мы стояли на берегу ледяной и абсолютно прозрачной речки и старались перестроиться с бешеного городского ритма жизни на размеренный северный пульс.

В этот раз у нас было аж 6 дней, так что мы планировали внимательно осмотреть скалы на участке реки, который пересекал полосу известняка. Ведь известно, что пещеры следует искать в карстующихся породах. А известняк на речке, если верить геологам, был знатным и весьма подходящим для пещерообразования – девонским. Ну и, конечно, очень хотелось найти пещеры с хрупких листков, вложенных в руку Жени через полвека истории.

Как только река завернула в известняковую полосу, мы встали лагерем на косе правого берега. К моменту установки лагеря уже стемнело, а на глубоком северном небе рассыпались звёзды. Но сил было много, и городская спешка еще бурлила в крови, так что мы решили после ужина отправиться на ночную поисковку. Благо, прямо напротив лагеря должны были находиться несколько известных с 2011 года пещер.

Мы планировали провести там не более двух часов. Ха! На другом берегу творилось нечто невообразимое. В этот раз пространство, видимо, решило взять пример со времени и тоже как следует запутаться.

Во-первых, непонятно, на чем вообще в тех местах держится земля, потому что пустот под ногами явно больше, чем породы. У пещеры с гурманским названием Сырная нашлось пять входов различного диаметра и вида, а рядом вскоре обнаружилась пещера Озерная – тоже с пятью входами, а еще множество карстовых ниш и трещин <noname>, в которых мы окончательно запутались. На Урале сложные пещеры-лабиринты не редкость, но чтобы лабиринт таким хитрым образом затрагивал поднебесное пространство, это еще надо поискать!

Во-вторых, поисковку отягчал трехэтажный бурелом. Хозяйке на заметку: если ты знаешь, что в лесу лет 7-8 назад был знатный пожар, готовься к спецназовской полосе препятствий. Пока я в задумчивости размышляла перед бревенчатым шкурником и позже, когда снимала кусочки своей одежды с обгорелых сучков, мне мерещилось, что это просто пещеру спроецировали на земную поверхность. Только-то и разницы, что ныряешь под бревно, а не под камень, и забираешься на деревянный, а не на глыбовый завал!

Парадокс, но главной проблемой для нас было не найти пещеру, а выбрать из многообразия входов и трещин дырки в нужную. Для этого пришлось забазировать Олю в качестве маяка над одним изнайденных входов. Дальше события развивались как-то так: «Хм, за спиной Оля, в правый глаз светит луна, а это значит, что вход в Сырную должен быть… Тьфу ты. Опять Озерная!».

Эта Озёрная представляет отдельный интерес: с большим обводненным гротом, в котором можно плавать на лодочке, и манящими ходами, заглянуть в которые без гидры не удалось. По нашей оценке, видимая площадь зеркала воды составила более 100 квадратных метров! Исследование пещерымы оставили на 4-ю экспедицию, в которой уже точно будут или гидры, или лодка, или всё вместе.

Ну, а после закипела работа: в Сырной пещере провели топосъемку (длина составила 93 метра, глубина – 6 метров). В результате два объекта кадастра пещер – Сквозная и Сырная – объединились в одну систему. Объединение прошло по вскрытым разломам привходовых гротов, которые объединяют ходы разных пещер под общим сводом. Занимательно, что большинство ходов развивается по краю скалы, и только отдельные ходы Сырной (в том числе один обводненный ход) ориентированы вглубь массива. При этом обводненный ход еще и заканчивался сифоном, подойти к которому не удалось из-за глубины.

Самое вкусное в этой неоконченной истории то, что от Сырной до Озерной по прямой не более 10 метров! То есть они в прямом смысле находятся за стенкой. Да и есть ли стенка? С удовольствием был поставлен первый в поездке жирный знак вопроса.

Утро следующего дня ознаменовалось рухнувшей в воду берёзой. Трудяги-бобры, которых оказалось удивительно много в тех краях, догрызли еще вчера замеченное нами дерево и, похоже, уже замачивали веточки на зиму. Обилие доступных теплых пещер в пределах речной поймы облегчило жизнь животным: во многих обследованных пещерах были найдены гнезда, хатки и лежанки животных самого разного размера. Дикие места, что и сказать!

В этот день мы отправились в пещеру-понор Нарния, вычисленную Женей по картам и действительно найденную в нужном месте в 2011 году.

Вход в пещеру оказался большим и фактурным – покрытые мхом валуны, высокая щель, за которой угадывается грот немалого объема, белый известняк.

Оставив вещи на входе и погремев камнями, хитрый Женя увел нас в сторону от пещеры под предлогом осмотреть «вон тот сухой лог, пока светло». Лог нас разочаровал, но, когда вернулись к пещере, выяснили, что хитрость удалась. Возле наших вещей в глине обнаружился четкий след от лапы молодого медведя, решившего убраться подальше от этих двуногих. Теперь можно было работать без страха нарваться на загнанного в угол лесного хозяина.

В ходе топосъемки прошли нескольких не пройденных ранее завалов. Длина известной части пещеры возросла в два раза и достигла 209 метров при глубине 8 метров. Сама пещера развивается по одной четко выраженной прямой трещине, так что снимать ее оказалось одно удовольствие.

И вообще, эту пещеру мы единогласно отнесли к разряду «туристических»: ходится легко, стены древние, изъеденные, потолки высокие, гроты объемные. А в дополнение пещера ежегодно промывается паводком, который выносит из пещеры всё, что было оставлено в ней человеком. Этот паводок бывает настолько мощным, что и в середине пещеры можно наткнуться на залежи занесенных огромных бревен.

Вечером подытожили: два дня пролетело на одном дыхании, а пройдено только 100 метров от начала карстующихся пород!

***

На следующее утро мы запланировали отплытие. Но перед этим уже традиционный забег по буреломам. В этот раз пошли вверх по течению, к неосмотренным скалам вдоль речной старицы.

Вы знаете, наш мозг нас часто обманывает. Мы привыкли во всем ему доверять и часто не обращаем внимания на то, что говорят нам чувства. Этот навык – искусство наблюдать – требует отдельной тренировки. И в спелеологии играет очень большую роль.

Так, засмотревшись на водоросли в старице, Оля отметила, что растения в нижнем устье старицы наклонены по течению из реки в старицу, а не наоборот. А водоросли – индикатор течения. Проверили. И правда, вода в нижнем устье старицы вытекает из реки. Причем в виде очень приличного рукава, едва ли не в половину ширины речки. Налицо гидрогеологическая загадка!

Решение нашлось очень скоро, буквально у запланированных к осмотру скал.

Никакая это не старица, это же полноценный понор! Место, где Северная Тошемка уходит в подземное русло, сокращая себе путь по промытым под землей пустотам. Судя по тому, что расход воды навскидку составляет 2 кубометра в секунду, подводные пустоты должны быть вполне достойными для исследования.

Тут же нашлась очень интересная сквозная пещера, которую река промыла в скалах на пути к понору. После пещеры река разливается в небольшое озеро и… пропадает. Дальше в лесу нет ни намёка на ее продолжение.

Место для перспективного ныряния подводников в озере нашлось быстро – темное, глубокое. В качестве измерителя засунули в понор сухую ёлку высотой метра два. Скрылась с макушкой!

А в скалах, намеченных для осмотра, нас также ждали пещеры и ниши. Надо отметить, что для осмотренного массива характерна сильная закарстованность. Вся скала буквально изъедена, и многие пещеры обвалились и вскрылись трещинами. Возможно, это связано с тем, что массив расположен по месту контакта известняка с некарстующимися породами.

Так что закрыть вопросы по участку не удалось, а вот новых вопросов наставили с избытком. С этим и отплыли ниже по течению.

Дальше по реке массив шел плохо карстующийся. Зато были обнаружены полноценные источники подземных вод. Решив, что мы уже перевыполнили свою норму по новым объектам, со спокойной душой встали лагерем в лесу и расчехлили гитару.

***

На следующий день вплыли в полосу «хорошего» известняка, так что наши ожидания были самыми радужными.

По дороге нашлись интересные и перспективные пещеры, на которых подробнее остановлюсь в более специализированных отчетах. Методика поиска, для экономии времени, была проста: девочек десантировали прямо с лодок на скалы. В очередной раз убедилась, что рост 1,5 метра – это очень удобно для измерения длин «ползучих» пещер без всяких приборов. О – оптимизация!

Между тем смеркалось, а по правому берегу, за протокой, проглянула скала с подозрительными черными отверстиями. Мы решили бегло ее осмотреть, но вскоре поняли, что беглого осмотра для такого количества дыр не хватит.

В ходе поисковки на небольшом участке плато нашлось много интересных объектов, в том числе обводненные пещеры, зияющие входы которых пока ждут своих первоисследователей. Мы не смогли подобраться ближе: слишком глубоко, а тащить надувные лодки через бурелом показалось опасным мероприятием.

На двух найденных объектах хочется остановиться подробнее.

Первый объект – мини-версия Гранд-Каньона в звериной глуши Урала. Массивный и длинный разлом расколол плато на две части. Стенки каньона, высотой до 10 метров, были покрыты махровым мхом. Далеко наверху проглядывало осеннее небо, которое периодически скрывалось за каменными завалами, под ногами – шуршание осенних листьев, сменяющееся мшистыми бревнами, камнями и даже льдом.

Каньон образовался очень давно и сейчас сильно разрушен. Местами перевален так, что для обхода приходится выбраться на поверхность, чтобы потом опять нырнуть в темную глубину чуда природа. Пройденная длина составила около 70 метров. Необычайно тихое, таинственное и нетронутое людьми место. Которое, к тому же, говорит о том, что плато может оказаться очень перспективным местом для поиска новых пещер.

И оказалось! Выйдя на начало каньона и мысленно продлив его линию по плато, мы убедились, что найденный чуть ранее колодец лежит чётко на этой линии. А колодец был знатным. Покидав туда камешки, единогласно решили, что без веревки тут делать нечего. Так что пришлось вернуться к лодкам, разбить лагерь, взять кусок веревки, имевшийся в нашем распоряжении, и вернуться обратно уже ночью.

Веревку крепили на поваленных деревьях в воронке, на дне которой зияло отверстие. Оказалось, что глубина колодца составила около 5 метров, но камни были живыми и доверия не вызывали.

Внизу нас ждал объемный большой грот. Оглядевшись, поняли – это она, Северотошемская-1! Та самая пещера, карту которой составили наши друзья из 1967 года. Ура, второе посещение пещеры за полвека!

На радостях решили уточнить карту, ведь за минувшее время технологии, в том числе в топосъемке, сильно шагнули вперед. В результате удлинили пещеру с 25 метров до 80. Тени первоисследователей, заглядывавшие через плечи потомков, одобрительно улыбнулись.

Из наблюдений: мне показалось крайне любопытным, что на карте от августа 1967 года в гроте был обозначен снег, тогда как на момент нашего посещения пещеры была довольно сухой.

Изменение микроклимата, заваленные щели, из которых «дует ветер», ажурные верхние этажи… Знаки вопроса опять повисли в воздухе. Близость такого крупного карстового объекта, как Каньон, определенно добавляет интриги этой обследованной, но пока не изученной пещере. Что ж, постепенно стал формироваться фронт работ на следующий выезд.

А пока мы разбирались с находками 50-летней давности, наш лагерь навестил мишка, который по-хозяйски проверил стоянку и убедился, что двуногие еще планируют вернуться к месту ночевки. Любопытный животный мир Северного Урала с удивительной настырностью снова вторгся в личное пространство.

***

На следующий день сплав подарил нам ранее известные пещеры – Большую Дождевую, в которой можно прятаться от непогоды на лодках, а также две внушительные пещеры, имеющие входы прямо с воды.

Первая пещера оказалась той самой Северотошемской-2, найденной в 1967 г. При ее обследовании Оля Прожерина пропала на полчаса в скале, периодически вылезала из разных входов в разных частях массива и в итоге нарекла пещеру «мечтой топосъемщика» за непростую конфигурацию.

Но все эти пещеры были только преддверием настоящей Находки в скалах, стоящих поодаль от воды на левом берегу реки. Найденная там пещера получила название Морена и на текущий момент является одним из самых интересных объектов на реке.

У нее обнаружилось также пять входов (любопытно!), очень красивых высоких арок. Один из ходов оказался заполнен самой настоящей каменной рекой, по которой и было дано название.

А самое интересное, что один из ходов пещеры закончился ледником с уходящими вниз двумя ледяными колодцами. Сразу стало понятно, что нашей веревкой тут не обойтись. Для дальнейшего исследования необходимо забивать точки и стараться максимально соблюдать технику безопасности. Нам хватило благоразумия не прыгать в колодец в пылу первооткрывательства, ведь даже неутомимый Женя, заглянув вниз, смог выбраться обратно только при опоре на плечо друга.

Это был уже не знак вопроса, а полноценный знак восклицания! Тем более что над самой пещерой нашлись довольно глубокие провалы, осмотренные нами в течение следующих дней. Одна из примыкающих трещин (названная позднее пещерой Верхней) также требует веревки.

В этот день мы также осмотрели известные места – пещеру Потайную и грот Японский, в котором в 2008 году японские ученые обнаружили кости древнего медведя.

На последние два часа светлого времени суток мы оставили осмотр скал вдоль притока Северной Тошемки речки Саума. В результате осмотра был снят большой вопросительный знак над этой местностью: больших пещер на Сауме обнаружить не удалось.

Известняк с красивыми розовыми и красными разводами сразу намекнул нам, что карстуется он, вероятно, плохо. Но в завершение, как вишенку на торте, мы-таки нашли небольшую пещеру Десерт.

Зато со скал Саумы нам открылся чудесный закатный вид на хребет Северного Урала. Разглядели и Молебный камень, и Чистоп, и другие северные горы.

***

Между тем настал последний день сплава. Он застал нас на границе известнякового массива.

Прочесав вдоль и поперек скалы на левом берегу реки, прямо напротив устья Саумы и ниже по течению, мы обнаружили, что этот массив также заслуживает отдельного внимания. В верхней части он доходит до пещеры Потайная и найденной накануне Морены. И выше, и ниже по течению нашлись небольшие пещеры, карстовые мосты, трещины, колодцы и провалы и даже полноценный воклюз.

А по дороге домой Женя сотворил одно из своих фирменных чудес, на которые способны только опытные спелеологи с особым чутьем.

Решив обогнуть очередной завал деревьев, он отошел в сторону от дороги на 10 метров и именно в этом месте немедленно нашел пещеру-источник!

Причем большую, двухъярусную, со множеством пока не осмотренных ходов и завалов, водой и двумя вхождениями ледника. Длина пещеры, даже по предварительной и грубой оценке, превышает 50 метров. Еще один знак восклицания!

***

Дорога домой тоже была с приключениями. Сломали весло, гоняли тетеревов, зайцев и рябчиков. Если подытожить, то можно, не стесняясь, себя похвалить.

Те знаки вопроса, которые мы хотели снять, мы сняли. Но при этом поставили новые задачи и оставили на будущее работы в новых пещерах. Готовь сани с лета, а пещеры – с осени!

Ну и вообще, надо бы тщательнее просмотреть 56-летние архивы клуба.

Кто знает, какие еще интересные места припрятали для нас старшие поколения?

Екатерина Рублева

Екатеринбургский клуб спелеологов